Тогда я был довольно молод, но, когда взрослеешь, становишься одним из старших членов команды, все начинает меняться. Тренер может время от времени интересоваться твоим мнением, и с тех пор как я вошел в новую роль, то обнаружил, что мне сложно сказать тренеру то, о чем я действительно думаю.

В ходе процесса отбора претендентов на роль нового главного тренера в одном из моих клубов «верхи» попросили меня зайти к ним обсудить потенциальных кандидатов. Это крайне необычно, неудобно и неприятно для игрока – о чем я сразу же и сообщил. Представьте себя сидящим в одной комнате с советом директоров, которые просят вас озвучить мнение касательно вашего будущего босса: кончиться такое может только катастрофой. Я чувствовал, что все, что я скажу на каком-либо этапе этого процесса, скорее всего, станет достоянием нового тренера, равно как и других кандидатов. Так что даже те менеджеры, которых я совсем не любил, в итоге получали от меня только положительные отзывы.

Правда же в том, что новому тренеру в самую последнюю очередь хочется, чтобы процессом назначения руководили игроки, ибо эта скользкая дорожка неизбежно приведет к краху. Точно так же он не хочет отчуждения от подопечных еще до того, как получит назначение. Первая неделя нового менеджера проходит зачастую очень сдержанно. Ему пожимают руки, с ним обмениваются любезностями, пока он наблюдает за тренировкой со стороны, про себя отмечая какие-то особенности игры и поведения каждого футболиста.

Пара игроков может начать подлизываться к нему, но несмотря на то, что я становлюсь старше и все яснее пониманию, что этот человек ответственен за контракты игроков, я отказываюсь изменять своим моральным принципам. Однако время от времени я говорю с ним о футболе, периодически пересыпая разговор малоизвестными именами и упоминая результаты заграничных матчей в довольно жалкой попытке продемонстрировать свои широкие познания об игре, поскольку я более чем серьезно настроен начать карьеру скаута/тренера на полставки, когда настанет время повесить бутсы на гвоздь.

В судьбе клуба, который решил сменить главного тренера, может произойти резкий поворот. Я не буду говорить, что тактика тут вовсе ни при чем, но когда слышу, как какой-нибудь эксперт выдает что-то в духе: «Он поставил им игру», объясняя улучшение результатов команды, я невольно поеживаюсь. Часто дело тут вовсе не в количестве часов, проведенных на тренировочном поле, а в игроках, которые начали стараться куда сильнее.

Посредственная форма, которую команда демонстрировала доселе, иногда может быть результатом того, что игроки привыкли к тренеру настолько, что расслабились как ментально, так и физически. Всегда можно понять, когда тренер говорит следующие слова: «Я сделал с этой командой все, что мог». Что на нормальном языке означает: «Эта группа игроков больше не боится и не уважает меня, а значит, уже не может быть нормально мотивирована мной».

Самая большая ошибка, которую может совершить новый тренер, заключается в том, чтобы стать слишком близким к своим подопечным, стараясь заручиться их поддержкой. Я работал с тренером, который травил шутки с игроками перед выходом на поле, только чтобы в перерыве устроить им разнос за то, что те проигрывали в один гол. Такое поведение сильно отдавало двойными стандартами, и именно поэтому ему так и не удалось завоевать уважение, в котором так нуждается менеджер, работающий с коллективом игроков, зарабатывающих огромные деньги и обладающих еще более масштабным самомнением. Существуют более эффективные способы расположить к себе людей.

Новый тренер должен быстро установить в команде свою власть, а для того, чтобы этого добиться, часто приносят в жертву какого-нибудь игрока, что со мной и произошло в одном из клубов. Не имеет значения то, насколько это способный футболист или как сильно он нравится публике (на самом деле, именно талантливые и любимые фанатами игроки становятся наиболее удобной мишенью). Процесс, как правило, начинается с того, что футболиста удаляют с тренировки за какую-нибудь ерунду, потом ставят его в плохой пример при каждом удобном случае, а после отправляют тренироваться с детьми и окончательно отцепляют от первой команды. Предполагается, что все это служит ясным сигналом, что главный тут – тренер.

Мне этот метод не по душе: он совершенно не обязателен и говорит лишь о тотальной нехватке умения работать с людьми. Один мой друг испытал всю тяжесть такого отношения на себе в сезоне 2011–2012, и, поверьте мне, общаться с ним в то время было неблагодарным занятием.

Восхождение на вершину таких менеджеров, как Арсен Венгер, Жозе Моуринью, Андре Виллаш-Боаш и Брендан Роджерс, помогло преодолеть негативное отношение игроков, которые раньше имели склонность верить, что стоящий тренер может получиться только из того, кто, будучи игроком, выиграл хотя бы пару-тройку медалей и кубков. По правде говоря, многие менеджеры вообще не вносят никакого вклада в тренировочный процесс, и в клубах есть не один или два человека, которые переносят всю эту работу на своих ассистентов и младших тренеров, особенно если их уважают и ценят игроки. Мне говорили, что один экс-футболист «Манчестер Юнайтед», ставший тренером, приобрел репутацию человека, который является только на саму игру по субботам.

Не так давно я столкнулся со своим знакомым на одном из карибских пляжей (он приехал туда поучаствовать в турнире ветеранов, что обычно представляет собой дружескую попойку старых одноклубников где-нибудь на солнышке; поездку обычно оплачивает спонсор, жаждущий повстречать всех своих героев детства), и он пригласил меня выпить в баре отеля в тот же вечер. Я пошел, даже не подозревая, что он собирается излить мне душу, что менеджерская работа оказалась совсем не такой, как он ее себе представлял. Этот человек собирался стать тренером на долгие годы, поскольку его игровая карьера совсем не взбудоражила футбольный мир. Он любил футбол и был убежден, что ему есть что предложить игре, если ему вдруг выпадет шанс занять менеджерское кресло. Он собрал коллекцию всех доступных тренерских сертификатов, включая лицензию PRO, которая стоит порядка 5 тысяч фунтов.