– Успокойся, ма, ничего не было.

– Ничего не было, - эхом подтвердила Аля, - И не будет.

Марина поверила сразу.

– Смотрите мне, - пригрозила она на всякий случай.

– Я думал, ты больше мне доверяешь, - обвиняющим тоном сказал парень матери.
– Хотя, я, пожалуй, знаю, кто тебя накрутил.

– Дэйвид!
– ничуть не сомневалась Аля.

Марина спорить не стала. Через четверть часа, прихватив с собой сына, она исчезла. Аля раскопала ведро и тряпку и принялась мыть пол, надо же как-то платить за постой. К тому же, физический труд помогал справиться с горечью и ненавистью к себе.

К вечеру дома так никто и не появился, и Аля уже собиралась идти в больницу одна, когда появился Дэйвид.

– Ты уж извини, Марина меня отправила, вместо Ваньки, она подозревает нехорошее, и не зря, - он вел себя так, будто ничего не произошло.

Аля молча вышла, не сомневаясь, что он не отстанет.

– Ты сегодня сама не своя, - наконец, заметил он.

– Скорее, я сегодня сама своя, обрела потерянные мозги, - сердито отозвалась она.

– Да, что случилось-то?

– Ничего, особенного. Но пассаж по поводу твоих вещей произвел на меня неизгладимое впечатление.

– Не стоит воспринимать все напрямую. Я не хотел сказать, что отношусь к тебе, как к вещи.

– Конечно, не хотел, это твое подсознание заговорило.

– Слушай, я...

– Не собираюсь тебя больше слушать, ни тебя, ни твоего брата, с меня хватит!

Дэйвид благоразумно прикусил язык, и остаток пути проделали в полном молчании.

Уже на обратном пути парень опять не выдержал:

– Аля, ты же видела мои рисунки, можно соврать словами, но здесь не обманешь, ты же все поняла! Как можно с такой легкостью отказаться от правды и убедить себя в том, чего нет?!

– А я надеялась, что ты оставишь меня в покое, хотя бы на сегодняшний вечер, - желчно произнесла она.
– У меня нет к тебе никаких претензий, не сомневаюсь, что ты сам веришь в то, что говоришь, виновата только я. Если как-то с большой натяжкой еще можно было допустить, что я действительно нравлюсь Ваньке, то поверить в это относительно тебя - полный идиотизм.

– Это еще почему?
– в его голосе звучало неподдельное удивление.

– Господи! Да, посмотри на себя! Ты - общий любимчик, красавец и умница, тебе четырнадцать лет, а девчонки уже от тебя не отходят! Рядом с тобой должна быть девушка соответствующих качеств.

– Видно, я не такой уж умница. Что-то никак не уловлю ход твоей мысли.

– Нечего и ловить. Просто пройди со мной по улице днем и посмотри на реакцию окружающих. На всех лицах будет написана только одна мысль: "И как это такой невзрачной девушке удалось заполучить такого парня?".

– Чушь какая! Даже не знаю что на это ответить. Ты в зеркало вообще не смотришь?

– Хватит! Я уже сказала, что не хочу продолжать эту беседу. Ты - легкий, веселый, милый парень, и я хочу, чтобы темы для разговора у нас были легкие и веселые.

– Значит, легкий, веселый и милый?
– уже со злостью повторил он.
– Теперь понятно, как ко мне относишься ты!

Разговор теперь, действительно, закончился.

"Интересно, что так вывело его из себя?", Аля слегка спасовала перед столь бурной реакцией и, не зная, в чем провинилась, не могла исправить ситуацию.

Вечером Лиза учила ее играть в бильярд - на мансарде оказалось огромное помещение со столом и несколькими небольшими диванами. Места было столько, что впору дискотеку устраивать. Кстати, здесь удалось укрыться от излишнего внимания: толи их никто не искал, толи искал, но не нашел, но они смогли провести вечер спокойно только вдвоем, полностью сосредоточившись на игре.

Когда они разошлись по комнатам, и Аля, приняв душ, расчесывала свои, пожалуй, уже слишком длинные, волосы, раздался стук в дверь. Она встала, дверь открыла, но впускать Ваньку дальше порога не стала.

– У тебя дело?
– осведомилась она.

– Эээ... Хочу поговорить...

– Никаких разговоров. Еще раз явишься, соберу вещи и вернусь домой, - ледяным тоном ответила она и захлопнула дверь перед носом парня.

Дэйвид

Пожалуй, я погорячился. Одним разом не обойдусь. Запру ее в подвале на пару недель и буду иметь, прерываясь только на приемы пищи. Ну, ладно, не в подвале. Но пара недель точно понадобится. Потом она мне надоест, и я ее выкину. Я и так еще никому не давал столько времени. Даешь разнообразие!