Все накатилось как-то сразу. Умершие после второй чистки родители. Подорвавшийся Густав, которого мы довели до участия в неравной войне. Ким, повесившийся в тюрьме. Алиса, бросившаяся под прессовую машину на заводе. Даже её крепкие, широкие, кости превратились в тонкий слой бумаги... и она была не первая, их всех там "коржами" называли. Деррик свихнулся после её смерти, слонялся, напивался и кололся, пока не прибился к Транспорталу. Я бы могла остаться, если бы не он. Я бы могла... быть сейчас в другом месте, если бы не он. Каким был смысл моей жизни?

Меня чем-то вытошнило, но я только утерла рот рукой. Смысла не было. О нем не хотелось даже рассуждать. Высокогорный воздух был прекрасен. Сильные порывы метели подхватывали плащ, теребя примитивные шнуры-завязки. Я едва видела перед собой, но шла вперёд, представляя себя героиней фильма про далекий север. На вершине было тихо и тепло. Опустившись в снег щекой, я сжала ладони, унимая биение сердца. Зимний покров в ночи пестрил такой отчаянной гаммой света, что закрывались глаза. Впервые за многие месяцы мне по-настоящему захотелось заснуть и забыть всё произошедшее, как своеобразный, оригинальный сон. Возможно, это и был сон, а я опять заснула за столом, наглотавшись таблеток после очередного выпуска экстренных новостей.

– "Моя хайар?"

Нет. Тот парень, снова увязался за мной. В своем грязном плаще и сапогах он сидел в сугробе рядом и пялился...

– "Тьерри".

– "Что?" - не поняла.

– "Меня зовут Тьерри".

Мне захотелось от души фыркнуть, всплеснув руками, но сил не было и я лишь молча села, выныривая из снега:

– "Что ты тут забыл, Тьерри?"

– "Моя хайар, знаете, я бы мог вернуться назад. Я не против быть Вашим фаворитом. Мы могли бы обосноваться в общине земнерин и прожить счастливую жизнь".

Удивленно вскинув брови, я наткнулась на вполне человечную, уверенную улыбку. При слабом эффекте стабилизатора, я едва могла сопоставить этот приятный хрипловатый голос, со знакомой костлявой фигурой.

– "О, Тьерри...", - вздохнув, я сняла браслет и вытащила колбочку с ясно-голубой жидкостью на донышке.
– "Это называется стабилизатор, ну или сыворотка. Он избавляет человека от голода, душевных тревог и притупляет физическую боль. Я принимаю их всю жизнь".

– "Всю жизнь?".

– "Да", - вымученно улыбнулась.
– "Там где я жила люди не могли позволить себе еду и ходили в медицинские центры, чтобы получить сыворотку".

– "Но Вам необязательно принимать никакую сыворотку", - парень повозился в кармане и достал приличную белую булку.
– "Я взял еды".

– "Я уже не принимаю его. Он закончился".

Рыжий спрятал хлеб и сокрушенно покачал головой:

– "Я не понимаю".

– "Ты и не должен", - улыбнулась.

От моего ответа парень заметно расслабился и снова растянул губы в улыбке.

– "У меня был младший брат", - разорвала тишину.
– "Ты очень похож на него".

– "Где он сейчас?".

– "Умер. Ты веришь в загробную жизнь, Тьерри?".

– "Я не думал об этом".

– "А если подумаешь сейчас?".

– "Не хочу. Это не хорошая тема".

Солнце снова вышло из облаков и ударило по глазам. Меня опять вырвало.

– "Моя хайар?"

– "Мы на возвышении", - сплюнула.
– "Как только последняя сыворотка во мне переварится, я умру. Так что ответь на мой вопрос".

Рыжеволосый нахмурился, а я схватилась за затылок, приглушая боль.

– "Я могу...я ... травы сорвать и..."

– " Тише", - зажмурилась, качая головой.
– Тсс...

Прокашлявшись, я ощутила кислинку во рту - парень сидел прямо напротив со знакомым стебельком в руке.

– "Лучше?" - спросил.

– "Чуть-чуть".

У него были чарующие глаза. Не задорные, с крапинками, как у Деррика, а чистые и живые, будто ненастоящие. Тонкие губы, казавшиеся мне строгими и сухими, были чуть раскрыты, позволяя парню хрипло дышать полной грудью. Я не могла, да и не хотела отводить взгляд и беспомощно смотрела на самого прекрасного мужчину, которого когда-либо видела. Сердце существовало отдельно от тела, как и голова. В спешке, я потянулась к нему и мужская ладонь, с крепкими, шершавыми пальцами, робко коснулась моей щеки. Как завороженный, парень двинулся ко мне и...