Зима плела метели, засыпая все вокруг искрящимся снегом, потом подхватывала его порывом, бросая колючие снежинки прямо за шиворот. Я передернула плечами и припустила бегом к дому, безуспешно пытаясь плотнее закутаться в старое пальто. В такую отвратительную погоду выходить из дома было особенно неприятно, тяжело дыша, я ввалилась в кухню, стащила ботинки, засунула их под обогреватель, немного попрыгала, пытаясь согреться, и только потом стянула пальтишко и заботливо встряхнула его, прежде чем повесить в шкаф. Положила пакет на стол и довольная тем, что закончила с поручениями экономки, поднялась в свою комнату. Стараниями Кхана Аканти у меня теперь была ванная комната, была возможность принять горячий душ, согреться под его теплыми струями, наслаждаясь ароматом душистого мыла. Он позволил мне занять одну из гостевых комнат, ни кому из прислуги до сих пор этого не дозволялось, но я немного принадлежала к Аканти, он мне это сказал, значит, имела больше преимуществ перед остальной прислугой. Я высушила волосы, натянула униформу и спустилась вниз к обеду, когда меня перехватила одна из горничных.

– Господин Аканти просил зайти к нему в кабинет.

Очередная любезная улыбка, за которой не крылось ничего, кроме зависти и злости, только теперь, следуя недвусмысленному приказу Кхана, яд приходилась сдерживать, сдержанно поблагодарив, я направилась через холл, постучала, он мне сам открыл дверь.

– Добрый день, Сани.

В его глазах светилась нежность, губы изгибались в ласковой улыбке, он был лучшим для меня, почти другом, тем, о ком я мечтала.

– Проходи.

Приглашающий жест, он отступает, дверь за мной закрывается. На письменном столе огромная коробка и еще одна поменьше.

– Мой сюрприз.

Мне на плечи накидывают пальто, красивое, с меховым воротником, я порывисто благодарю, но он обрывает мои излияния.

– Просто поцелуй.

Глаза смеются, но руки на моих плечах неумолимо притягивают ближе, скользят вверх, зарываются в волосах.

– Дружеский поцелуй перед расставанием.

– Вы уезжаете?

Я испугалась, испугалась того, что когда он уедет, я вернусь к тому, с чего начинала, у меня никого не будет, я стану одинокой в этом доме.

– Мы же договорились перейти на "ты", Сани, - Кхан со странной улыбкой смотрит на мое запрокинутое к нему личико.
– Мне необходимо уехать, я вернусь, позже, ты станешь старше.

Кто бы придал его последним словам значение, только не я, слишком расстроенная его отъездом. Оказывается ко многому можно привыкнуть за несколько недель. Тогда я об этом не подозревала, не знала многого, например того, что эта привычка к Кхану и его трогательной заботе станет моим самым светлым воспоминанием, потому что потом я научусь привыкать к другому, сама стану другой. Я выполняла поручения экономки, получала замечания, высказанные вежливым тоном, больше никто не кричал, не смел меня оскорблять или унижать. Глупая девочка думала о том, что ей повезло, она же не могла знать, что просто стала собственностью красивого монстра и, отныне только он имел право ломать ее, получая от этого удовольствие. Зима сменилась весной, потом летом. Приезжала Ванесса с одной из дочерей, но они не были приветливыми, не приглашали меня разделить с ними завтрак, не звали посидеть в уютных креслах библиотеки за непринужденной беседой, не делали мне подарков, почти родственником я была, видимо, исключительно для Кхана. Ванесса лишь однажды взглянула на меня, пристально, изучающе, чуть кривя умело подкрашенные губы в презрительной усмешке, потом отвернулась и молча вышла из комнаты, где я тогда убиралась. Ничего особенного, я об этом тут же забыла, к тому же все мое воображение занимало нечто особенное, основательно отодвинувшее даже самого Кхана Аканти куда - то далеко, я его почти и не вспоминала. В одно из посещений деревни я случайно столкнулась со своим одноклассником. Скромный щупленький мальчик тоже страдал от насмешек и злых шуток, возможно, мы могли бы стать друзьями в школе, если бы так не боялись оглянуться вокруг себя. И вот эта встреча словно подтолкнула нас друг к другу. Мы немного поговорили, я сказал, что работаю в поместье Аканти старшей горничной, прихвастнула, конечно, он, улыбаясь, сообщил, что получил место там же, помощником тренера скаковых лошадей, то же преувеличил. Его ожидало место конюха, но кто признается девушке, что будет чистить конюшни и таскать сено в тюках, он не признался, я не была разочарована. Мы начали встречаться, именно встречаться и ничего другого, он стал моим парнем, я его девушкой. Он пригласил меня на свидание уже через неделю, я согласилась и, он пришел с самым потрясающим букетом по своей красоте. Нам бы еще несколько недель вместе и, наверное, все закончилось бы обоюдной влюбленностью и намерением пожениться. Он не был Аканти. Я смотрела на него, как на равного себе. Я не трепетала в восторге от его внешности и манер, не чувствовала себя обязанной быть благодарной за доброе отношение, я не боялась разочаровать его. Я была вполне достойна этого мальчика, немного опасаясь только одного, того что его родители не согласятся со мной по этому поводу. Бояться нужно было другого, но никто не собирался меня предупреждать и поэтому вскользь подслушанный разговор между горничными не особенно впечатлил.

– Интересно будет посмотреть, когда он сюда приедет, Ильди ему, наверное, уже позвонила.

– Мне тоже, вот уж спектакль будет.

– Уехать, чтобы не завалить ее на стол...

– За то теперь разводить шашни не станет, хочется ей мужика, получит.

Тогда я не поняла, что говорили обо мне и том, что сделает Кхан Аканти, когда узнает о моих свиданиях по вечерам с бывшим одноклассником. Счастье было совсем рядом и осталось насовсем в нашей последней встрече и робком поцелуе в губы с распахнутыми от изумления глазами. Ничего особенного, запомнился только аромат свежескошенной травы вокруг нас и шелест листвы над нами. Счастливо улыбаясь, я вошла в холл и тут же наткнулась на Кхана, порывисто оглянулась, волнуясь, что наш поцелуй был виден из окон и, застенчиво поздоровалась с ним, смущенно пряча глаза.

– Посидишь со мною, Сани?
– Он подошел ко мне, ласково коснулся плеча, привлекая ближе к себе.
– Я скучал, а ты слышал, занята новым кавалером, кто же он?

– Он не новый, мой бывший одноклассник.

– Я думал, тебя недолюбливали в школе?

Кхан вопросительно взглянул на меня, предупредительно открывая передо мной дверь в свой кабинет.

– Его тоже нельзя было назвать любимчиком.

Мои губы тронула слабая улыбка при воспоминании о том, что происходило с нами двумя в классе.

– Он здесь конюхом подрабатывает, кажется?

Ледяные нотки в бесстрастном голосе заставили меня озадаченно взглянуть на Кхана, устроившегося в кресле напротив меня.

– Он прилежно выполняет свои обязанности, - нечто в его голосе заставило меня выступит на защиту юного конюха.
– Все довольны им.

– Особенно ты, полагаю?

Кхан неожиданно наклонился ко мне, накрывая рукой мои пальцы, пристально заглядывая в глаза.

– Я...

– Ты влюблена в него и этот ваш поцелуй под деревом на лужайке, в первый раз, верно?

Я невольно покраснела, смущаясь под его ставшим вдруг насмешливым взглядом и Кхан рассмеялся, убрал свою руку с моей ладони, снова откидываясь на мягкую спинку кресла.

– Я понимаю тебя, Сани, сам испытал все это сполна, только мне не ответили взаимностью, отвели роль благотворителя, сказали "спасибо" и отвернулись. Я думал, что она молода, слишком юна для меня и не только, оставил одну, чтобы вернувшись увидеть в объятиях другого.