Демир видел, что после этих его слов рыженькая испугалась по - настоящему и нервно оглядывается в надежде выпутаться из патовой ситуации. Но прийти на помощь ей было не кому, а вот к нему спешили солдаты, стоявшие на карауле. Вот такой внушительной процессией они и двинулись к зданию штаба, в его кабинет. Охранник усадил неудачницу на стул, напротив сидящего за письменным столом Калина. Как только солдат вышел, мужчина снял фуражку, ловким движением забросив ее на стоявший неподалеку секретер. Откинулся на спинку своего кресла, забросил ноги в начищенных до блеска сапогах на столешницу и, сцепив руки на затылке, молча принялся разглядывать пленницу. Амани чинно сложила руки на коленях, и тоже принялась разглядывать мужчину. Темные волосы были заплетены в косичку, сейчас небрежно перекинутую на плечо и скрепленную обычным кожаным шнурком. Занимательно. Никогда раньше она не видела мужчин с длинными волосами, к тому же уложенными так типично по-женски. Амани вспомнила приглушенные разговоры между более взрослыми курсантками и пришла к определенному выводу по отношению к этому офицеру. Жалостливые слезы и слова не тронули мужчину, и девушка довольно нагло глядя в серые глаза, поинтересовалась:

– Я искренне недоумеваю, господин офицер, что послужило причиной моего задержания? Я, конечно, понимаю военное время, то да се, но позвольте осведомиться, а причем здесь я? Шла себе спокойно в парикмахерскую, желая сменить цвет волос на платиновый блондин, и вот меня уже хватают и прямиком тащат в комендатуру. Это теперь тоже преступление, желание сменить цвет волос с одного на другой? Нет? Тогда я вам тоже посоветую малость изменить внешность при помощи краски для волос. Искренне советую, последовать моему примеру, станьте блондином. Мужчины питают нездоровую страсть к светлым волосам. У вас появиться постоянный друг, полностью отпадет надобность набрасываться на беззащитных леди, гуляющих по улицам этого славного города. В Дамана подобные браки разрешены, и если да, можете пригласить подружкой невесты. Кстати сказать, белокурые локоны более выгодно смотрятся с черной офицерской формой.

Офицер продолжал молчать, и девушка немного сдвинулась на стуле в сторону выхода.

– Если мы со всем разобрались, и вы любезно признаете свою ошибку, то я, пожалуй, отправлюсь по своим неотложным делам.

– Как тебя зовут?

– Амани, господин офицер. На следующей неделе я выхожу замуж, можете пожелать мне семейного счастья, прежде чем отпустите домой. Жених ждет. Он у меня слабенький, знаете, сердце постоянно прихватывает, я вынуждена, о нем постоянно заботится, натурально глаз не спускаю, переживаю просто страсть как сильно. А что поделать любовь между нами сильная. У него, кстати, друг есть могу и вас познакомить. Он тоже носит длинные волосы, только расчесывает их на пробор и оставляет распущенными по плечам. Одинокий, между прочим.

Лепные губы дрогнули в кривоватой усмешке.

– С чего ты решила, что я интересуюсь мужчинами?

Амани слабо улыбнулась, махнув рукой.

– О, я об этом сразу догадалась, как только увидела вашу очаровательную косичку. И эти очаровательные, словно выбившиеся из прически локоны вдоль лица. Я совершенно не против, вы очень красивы. Прямо таки обворожительны, и вам так идет эта форма, и у вас стройные ноги, что заметьте большая редкость для мужчины. Эпиляцию делаете?

Калин не сдержавшись, пренебрежительно фыркнул.

– Я начинаю представлять, за что именно тебя так невзлюбил старый сержант.

Девушка вздрогнула, но тут же взяв себя в руки равнодушно, слишком равнодушно, ответила, разглядывая свой идеальный маникюр:

– Даже не представляю, о каком сержанте вы постоянно твердите. Неужели я произвожу впечатление бравого солдата?

– Именно солдата ты мне никогда и не напоминала, рыженькая. Даже когда маршировала по плацу в разведшколе, а я сидел в засаде, наблюдая за твоими проделками над сержантом.

Зеленые глаза, наконец - то, испуганно расширились, и Демир удовлетворенно улыбнулся, опуская ноги и усаживаясь за столом.

– Будем знакомы, Амани, я - офицер разведки Демир Калин, а ты моя милая пленница. Поиграем в новую игру?

Страх прошел, все равно отсюда не сбежать и девушка с показным равнодушием спросила:

– Какие игры предлагаете, офицер Калин?

– Как именно ты предпочитаешь, Амани?

– Дайте мне пистолет, и я вас пристрелю.

Калин казалось, вполне искренне удивился:

– Предпочитаешь жесткий секс? Надеюсь оправдать твои надежды.

– Кто тут говорит о сексе? Я вообще то девственница.

Демир встал из-за стола, медленно обошел его и, приблизившись к напряженно застывшей на стуле девушке и, опустился на корточки перед ней.

– Никогда не спал с девственницей, Амани, надеюсь мне понравиться.

– А я то, как надеюсь!
– Лицо девушки предательски вспыхнуло.
– Уже вся испереживалась, как бы мне оправдать возложенные на меня надежды. Может, дадите мне время немного изучить этот вопрос на практике с кем - нибудь другим? Не желаю вас разочаровать постыдной неопытностью.

– Вот уж нет.

– Ну, неужели опуститесь до банального изнасилования? Это так пошло и предсказуемо во время войны. Не стоит опускаться до уровня рядовых солдат.

Демир, не удержавшись, коснулся легким поцелуем ее крепко стиснутых рук, выдававших с головой ее волнение и страх.

– Можешь изнасиловать меня, милая, я не против.

И взяв ее за руки, потянул за собой, толкнул боковую дверь и, заперев ее за несопротивляющейся девушкой, остановился возле кровати. Расстегнул форменный китель, небрежно отбросив в сторону, стянул рубашку, по - прежнему не отводя испытующего взгляда от вспыхнувшего лица рыжеволосой. Взялся за пояс брюк и провокационно предложил вспыхнувшей до корней волос девице.