Оставшись наедине с собой, я гадала, каким был Андрей до того, как умер. И мне все больше казалось, что для этого достаточно взглянуть на Диму, что все острые опасные грани появились в нем только с приходом его новой сущности. Он сказал, что перешел на питание из банка крови, но что было до этого? Скольких он убил, помимо Виктории? И то, с какой легкостью он разделался с последней, говорило не в пользу пацифистской версии. Насколько шуточной была его угроза убить меня, если я ему солгу? От таких мыслей становилось жутковато. И при этом я каждый раз теряла голову, стоило ему лишь дотронуться до меня.

– Спасибо, папочка, - не без горечи поблагодарила я, подняв глаза вверх.

Должна ли была я благодарить за свою неуемную сексуальность кровь бессмертных или свою собственную невоздержанность?

Когда мы пилили несчастную яблоню, я сидела на ветке, а бабуля руководила с земли, при этом ее причитания перемежались безнадежными вздохами. Ей снизу всегда казалось, что все нужно делать не так, но пилила я, и поэтому в конце концов все делала по-своему.

– Ну что толку, что ты ту ветку отрезала?
– причитала снизу бабуля.
– Эта, здоровая, все равно ведь упирается в крышу.

– Ба, мне надо как-то добраться до твоей здоровой ветки, - тяжко вздохнула я, перемещая вес на свободную руку.
– Так что я тут уж как-нибудь разберусь.

– Ты мне там сейчас все дерево в фенхуй превратишь, а то, что надо, так и не спилишь.

– Феншуй, бабуля, фен-шуй, - едва не хохоча, поправила я ее сверху.
– Феншуй, но фейхуа.

– Не ругайся, - ворчливо заметила бабуля.

– Это кто еще ругается, - пробормотала я, сдерживая смех. Видимо, в поле зрения бабули попадали какие-то передачи по саду-огороду или обустройству дома, раз она периодически бросалась подобными словами. Только вот выходило у нее совсем невпопад - память была уже не та, чтобы запечатлеть совершенно новые незнакомыетермины.

– И, между прочим, я знаю, что из фейшуи делают варенье!
– гордо резюмировала бабуля, и тут я не выдержала - меня просто-таки разорвало от смеха. Ветка, за которую я держалась, подалась, и я, продолжая за нее держаться, мешком рухнула с дерева, в другой гордо сжимая пилу. Всплеснув руками, бабуля поспешила ко мне, но ее опередили:сильные руки бережно, но уверенно стали ощупывать мое тело и вынули из задеревеневших пальцев пилу с обломленной веткой.

– Дима?
– удивленно уставилась я на него, сопротивляясь и не желая выпускать орудие труда.

– Ну, с головой, похоже, все в порядке, - вздохнул он, успокаиваясь и глядя на меня.

– Что ты тут делаешь?

– Решил в гости зайти, не знал, что ты как раз собралась полетать.

– Ха-ха, - передразнила я его, наконец отбрасывая пилу и пытаясь подняться.

– Не так быстро, - сказал он, удерживая меня на месте, - переломов вроде нет, но ушиб должен быть неслабый.

– Катя, боже ты мой, - охала бабуля рядом, глядя то на меня, то на гостя, - Дима.

– Все в порядке, ба, мягкая посадка, - утешила ее я, но бабуля не верила и тоже попыталась меня ощупать, но мне и в первый раз не очень понравилось, поэтому я с помощью Димы поднялась и, пошатываясь, направилась к дому.

– Тебе стоит показаться врачу, - заметил он, придерживая меня под руку.

– Только не при бабуле, мрака не нагоняй, - тихо попросила я, но было уже поздно.

– Обязательно нужно к врачу, мало ли что, - запричитала она.
– Дима, Вы могли бы отвезти Катюшу?

– Конечно, я отвезу, - подтвердил он, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Как странно было видеть, что он отлично знает, где в нашем районе травмопункт. Но когда мы подошли к дверям, и я вопросительно взглянула на него, он объяснил:

– Сюда же сначала привезли нас с братом.

– А, - только и смогла выдавить я, не зная, что еще добавить. Травмопункт был при больнице, значит, скорее всего, Андрея здесь оперировали, и здесь он умер. Невеселые мысли отразились на моем лице, и Дима в жесте поддержки легонько сжал мою руку:

– Все будет в порядке. Это просто мера предосторожности.

Внутри под дверью оказалась парочка неприятных типов со сломанными носами, но они уже были все в бинтах, из чего я сделала вывод, что мы в очереди первые.

Доктор приветственно махнул нам от своего стола. И когда я с гримасой на лице уселась на стул перед ним, с интересом взглянул на нас обоих:

– С чем пожаловали?

– Вот, с дерева упала, - нескладно пояснила я, вдруг стушевавшись. Потому что только теперь поняла, насколько ситуация была нелепой: здоровая тетка падает с дерева.