– Да, и что?

– То, что в центральном офисе сократили несколько человек.

– Послушай, - я как можно убедительнее посмотрела ей в глаза, - у тебя ребенок, ты - мать-одиночка, тебя никто не сократит.

– Не уверена, - Лена заерзала еще сильнее.
– Если захотят, это нетрудно устроить. А я не представляю, что тогда буду делать. Я же снимаю, куда мы денемся с Таней?
– На ее лице проступила откровенная паника.

– Лена, успокойся, все обойдется, у нас и так хватает работы на каждого. Мы не плюем в потолок, им незачем нас сокращать, иначе оставшиеся просто повесятся, - я попыталась улыбнуться, но это не очень помогло. Глаза Лены по-прежнему оставались напряженными и испуганными. И я могла ее понять. Мне, по крайней мере, было где жить. Хотя остаться без работы тоже едва ли было радужной перспективой, учитывая наш с бабулей бюджет. Не иначе, как придется с ведрами на рынок, пока не подыщу себе новую работу, случись что.

Словно в подтверждение наших опасений, в комнату вошел Валентин Палыч и, прокашлявшись, поправил галстук на шее. Мне никогда не нравились подобные вступления, потому что они обычно не сулили ничего хорошего. Также удивляло, что меня ни о чем предварительно не оповестила Нина, как это обычно случалось.

– Многие из вас знают о трудностях нашей компании, - начал он, и Лена рядом тихо охнула.
– Я боролся за свой и ваш отдел, поскольку вы теперь тоже часть моей команды после того, как нас покинула Виктория, - он сделал паузу, в которую всем, очевидно, полагалось мысленно произнести что-то вроде "земля ей пухом", а я в очередной раз ощутила болезненный укол совести и холодную дрожь, прокатившуюся по спине.
– И мне удалось добиться того, что мы никого не потеряем из нашей команды.
– Он так подчеркивал слова "наша команда", что мне представились наши фигуристые бухгалтерши в теннисных туфлях и белых юбках с ракетками, красные и пыхтящие, носящиеся со счетами под мышкой по полю.

– Но, как вы знаете, время непростое, и поэтому всем нам с первого числа придется уйти в принудительный отпуск.
– Он помялся на месте, словно у него затекли ноги. Я метнула взгляд на Лену и увидела, как та побледнела. Чертовы засранцы: они всех мели под одну гребенку, и им плевать было, какая у кого ситуация. Винтики не нужны - винтики могут отдыхать.
– За свой счет, - добавил он, потирая переносицу, - на десять дней.

По крайней мере, он не растягивал удовольствие и не рассказывал, какая у нас замечательная контора, и как она много сделала для своих сотрудников. И за это я уважала Палыча, да и не только я. Тем временем он покрутился на месте и, так и не услышав никаких вопросов, развернулся и поспешил покинуть нашу комнату. А вопросов не было, судя по всему, из-за того, что для всех эта новость была, как снег на голову. Люда, у которой обычно не закрывался рот, сейчас так и сидела с открытым, но при этом из него не вылетало ни единого звука.

Спустя буквально несколько секунд в проеме показалась бешено жестикулирующая Нина, и я немного успокоилась: по крайней мере, с ней все было в порядке.

– И как тебе это?
– выпалила она, подкуривая сигарету, когда мы вышли на улицу.

– Паршиво, - отозвалась я, облокачиваясь о стену и глядя на плывущие по небу облака.
– У меня не так отлично с деньгами, чтобы иметь свой счет, на который они нас отправляют.

– Вот именно, - энергично кивнула Нина, делая новую затяжку.

– Но есть такие, у которых ситуация еще хуже.

– Ага, в Зимбабве и Папуа Новая Гвинея, - фыркнула Нина, - отбрасывая недокуренную сигарету.
– Иногда смотрю на тебя и не могу понять, что ты за мать ее Тереза.

Я пожала плечами, не желая вступать с ней в бессмысленный спор. Ситуация и так была не из приятных.

– Но я не об этом, - заметила Нина, и ее глаза заметно загорелись.
– У нас с Димой была идея съездить на его машине в Словакию дней на десять. Отдохнуть, посмотреть какой-нибудь милый городок, поплескаться в аквапарке, сходить в заповедник. Я и подумала, почему бы не воспользоваться этим вынужденным отпуском? Тем более, что он у нас с тобой в одно и то же время. Пока все остальные будут грызть локти, мы отлично отдохнем и развлечемся.

– Ты предлагаешь мне поехать с вами?
– удивилась я.

– Ну да.

– А тебе разве не хочется побыть с ним вдвоем?

– Втроем веселее, - отмахнулась Нина.
– Говорят, эти словаки - симпатичные парни.
– И я поняла, что она неисправима.

– Спасибо за предложение, но, как я уже сказала, у меня, увы, нет своего счета, - отозвалась я, размышляя как бы мне не сложить зубы на полку, даже просто оставаясь дома, и подсчитывая все те финансы, которыми располагала.

– Не будь занудой, - протянула Нина.
– Думаю, Дима, без проблем одолжит тебе денег. И потом, на троих на машине выйдет не так и много. Он не будет брать с нас за дорогу.

– Мне нужно подумать, - мне совсем не улыбалось залезть в долги и к тому же снова ощущать себя третьей лишней.

– У тебя есть время до первого, - усмехнулась она и, повернувшись, отправилась в здание. А я так и осталась на улице, гадая, что мне со всем этим делать. И как понравится новость Андрею, если я все-таки решу поехать, а он все-таки объявится. Но в моих рассуждениях было слишком много если, всех этих условностей, которые могли никогда не оправдаться. И тогда, глядя на набухающие на деревьях почки, вдыхая полными легкими весну, я задумалась, чего же мне хочется на самом деле. Мне необходимо было куда-то вырваться, уехать, я слишком засиделась в нашем доме с бабулей и котом. И потом, ни наш огород, ни яблоня, которую нужно подпилить, никуда не денутся за десять дней. Равно, как и отсутствие Андрея, которое становилось чем-то постоянным, вроде липы за окном.