Ройтер вывернул внутри шлема голову, чтобы губы оказались на уровне раскрытого забрала, и нервно закурил.

Щупальце тем временем уверенно продвигалось. Оно уже прорезало горизонталь и теперь довольно быстро ползло сверху вниз. Детеринг хотел проделать в борту таинственного грузовика большое четырехугольное отверстие, чтобы трюмные манипуляторы «Рейдера» легко смогли выволочь оттуда его странный груз.

— Слушай, — предложил я, — а может, мы все-таки сходим туда, в жилой модуль?

— Если хочешь, иди сам. Без меня. Знаешь, уже потом, когда мы шли на «Ровере» домой, мне стала чудиться всякая гадость… хочешь двинуться умом, иди. Спишут на пенсию с шизофренией — это как пить дать. Я, например, потому и хотел забрать отсюда эту машину… чтобы больше здесь не появляться. Я знаю, что ты во все эти дела не веришь, но я тебе точно говорю: это нечистый корабль. Знаешь, один тип, его звали, кажется, Брантом, Бевертоном, или что-то в этом роде, — так он тоже когда-то наткнулся на нечистый корабль, на какого-то чужака, и почти месяц в нем ковырялся. Весь его экипаж помер в течение года, причем не от болезни какой-нибудь, а кто как: кого жена зарезала, кто в бассейне утонул и нашли только к утру…

— Ну, в жизни всякое бывает…

— Ага — у двухсот человек сразу?..

— Честно сказать, у меня на этакие истории не хватает чувства юмора, — заметил Детеринг, — потому что я им охотно верю. Это все поля, ребята… этот корабль наполнен страданием, причем настолько сильным, что мы его ощущаем даже через скафандр… Я по крайней мере. И есть еще одна закономерность, она известна довольно давно: чем больше людей подвержено влиянию поля артефакта, тем оно слабее действует. А вот если поблизости больше никого нет, человек беззащитен.

— На линкоре, часом, чудеса не начнутся? — спросил я.

— Не думаю… во-первых, долго эта штука там не пробудет, а во-вторых, на линкоре больше пятисот человек, и все они, как ты понимаешь, не девочки во впечатлительном возрасте.

Резак прогрыз нижнюю горизонталь и двинулся вверх. С каждой секундой светящаяся щель становилась все длиннее.

— Шустро идет, — отметил Ройтер.

— Шустро… у нас уже заряды почти сели, может не хватить энергии. Ну если не хватит, я запущу двигатель и кину на него генераторы, горючего-то нам точно хватит.

Когда резаку оставалось пройти не более трех метров, Детеринг выпустил «лапы» с присосками и вцепился ими в вырезаемый фрагмент обшивки. Щупальце закончило свою работу, и «элка», удерживая огромный щит, тотчас отошла в сторону.

— Ну что у вас? — спросил Брокмоллер. — Можно подходить?

— Не спеши, — ответил Детеринг, — я дам команду.

Катер отцепился от бурого прямоугольника, и тот, лениво вращаясь, медленно полетел прочь. Врубив прожекторы, Детеринг подошел вплотную к дыре и осветил мрачное чрево трюма. Теперь, в мощном, чуть розоватом свете, громадная колба почему-то показалась мне более светлой, почти что белой.

— «Рейдер», можете подходить… только сперва дайте мне убраться отсюда, а то еще раздавите, чего доброго. Кстати, Эдди!

— Что?

— Хорошо, что я вспомнил… слушай, пока я не забыл: по прибытии на базу отправишь на кухню пару специалистов по всей этой технике.

— На какую, к черту, кухню?

— На самую обыкновенную. Я не собираюсь давиться пельменями, которые отдают рыбьим жиром…

«Барракуда» подошла к левому борту линкора и присосалась к броне своим переходным «хоботом». Далеко внизу, под нашими ногами, зашипели насосы шлюзока-мер… Детеринг откинулся в кресле и глубоко затянулся. Экран командирского салона был настроен точно на носовой шлюз левого борта, и мне было хорошо видно, как прогибается рифленая труба «хобота» — по нему шли люди.

«Хобот» качнулся и начал отходить от черной брони. Через полминуты он скрылся в чреве фрегата целиком. «Барракуда» закрыла люк и стала медленно удаляться от старшего брата, чтобы развернуться и лечь в разгон, покидая точку рандеву. Она уходила на Ахерон, в родное стойло. «Боу Рейдер» оставался здесь, бездумно дрейфуя с выключенными двигателями на окраине небольшого пылевого облачка.

Экипаж валялся в койках или шлепал картами по столешницам. Ни один человек — от техника до самого командира — не имел понятия о том, что за груз был принят на борт с древней развалины в Богом забытой системе. Ни один человек не знал, для чего подходила к борту непонятно откуда взявшаяся «Барракуда». И уж точно никто не имел представления, когда и куда пойдет сонно болтающийся в пыли линкор. Здесь не принято было задавать вопросы.

Брокмоллер тоже не проявлял излишнего любопытства. Местом его работы была ходовая рубка, и деятельность пассажиров борта его не интересовала. Он прекрасно понимал, что Служба безопасности нередко занимается делами, для простых смертных не существующими. Имперская СБ всегда, с самого момента своего появления на свет, была окутана флером тайны и даже некоторого мистицизма, ее офицерам нередко приписывали едва ли не сверхъестественные возможности, связываться с ней считалось делом смертельно опасным. Те же, кому приходилось сталкиваться с ее людьми по долгу службы, с легким трепетом вспоминали длинноволосых худощавых офицеров в готически мрачных черных с золотом мундирах. Мало кому приходило в голову, что долго они не живут, чаще всего не дотягивая и до тридцати…