— Ты серьезно?

— Ну уж я тебе врать стану, ха!

— Ладно, верю…

Детеринг вздохнул и вытащил из набедренного кармана небольшой бластер.

— Это тебе, Ник.

Шериф посмотрел на индикатор заряда и ухмыльнулся:

— А ты не боишься, что я грохну вас обоих? Тут ведь полный магазин.

— Не успеешь, Ник.

— Да, пожалуй что не успею. Не твой ли это паренек порешил прорву народу в отеле? Он, он, вижу холодные глазки. Х-ха!.. Ты поступаешь со мной благородно, Танк, но я все-таки испорчу тебе настроение. Слушай и запоминай. У Миллера есть родич в Метрополии — Лемберг.

— Был, — хмыкнул Детеринг, — дальше.

— Но Лемберг — не главный в этом шоу. Лембергу держал крышу очень сильный человек, и человек этот попал в большую задницу. А Лемберг с Миллером взялись его вытащить… я не знаю подробностей.

— Подожди, Ник. Ты слышал о шкипере Олафе?

— Нет. Кто это?

— Я сам хотел бы знать, кто это. Хорошо. Имя?

— Имя? Ха-ха, — Казаков дернул затвор и упер ствол бластера себе в подбородок. — Прощай, Танк. Увидимся в аду. Имя — Курлов…

Сухо щелкнул выстрел. Голова шерифа откинулась назад.

— М-мм, — простонал Детеринг, — и здесь он мне напакостил… ч-черт! Курлов! А-ах, черт! Саша, иди потолкуй с этой… с этим лейтенантом. Мне нужно подумать. И позови громил — пускай унесут труп.

Я вышел в коридор и подозвал двоих парней, куривших на лестнице.

— Займитесь трупом. Куда вы сунули девушку?

— Она в том крыле, — махнул рукой один из охранников. — Там комнатка в углу.

Я кивнул и двинулся по указанному адресу. Найдя нужную дверь, я без стука вошел в небольшую, хорошо обставленную комнату. На широком диване сидел наш пленник с заклеенным липкой лентой ртом, а в огромных креслах перед журнальным столиком рубились в карты двое охранников.

— Идите погуляйте, — распорядился я, швыряя на столик свою пушку. — Принесите мне красного… и что-нибудь сладкое типа бисквитов. Есть в этом доме что-то похожее?.. Жрать хочу, как перед смертью.

— Найдем, — улыбнулся парень. — Идем, Стэн, доиграем потом.

Его напарник вежливо кивнул мне, и они вышли в коридор. Я сбросил с плеч окровавленную куртку и посмотрел на нашу добычу:

— Сними эту штуку со рта. Как тебя звать?

— Мэрион… мне нравится это имя.

— Хорошо, — я нашел в кармане смятую пачку сигарет и бросил ее на стол: — Пусть так. Кури, если хочешь.

Она протянула руку, вытряхнула из пачки сигарету и посмотрела на меня.

— Огня? Сейчас.

Я бросил ей зажигалку. Она не сумела поймать ее дрожащей рукой, зажигалка упала на диван. Прикурив, лейтенант осторожно положила ее на стол и откинулась на спинку дивана.

— Скажите, зачем я вам нужна?

Я не ответил. Я осторожно потрогал блокадер на щеке. Боли я, само собой, не чувствовал, но ощущение все равно было противное. Еще и клеить потом это дело. Шрам опять же. Потом шрам своди. Вот тебе и маскировка, могли и голову снести.

В дверь постучали.

— Да! — рявкнул я.

Вошел молодой паренек с подносом, на котором стояла пыльная пузатая бутылка, бокалы и коробка с десятком пирожных.

Я кивнул и отпустил его взмахом руки. Раскупорил бутыль, налил два бокала до краев и пододвинул один к девушке.

— Спасибо, — прошептала она.

Я впился зубами в пирожное и окинул ее внимательным взглядом. Формы уже женские, гормональная стадия, видимо, позади. Да и вообще — девица, и все. Хрен его, что там мужского осталось у нее под юбкой, но воспринимать это испуганное сероглазое существо как мужчину мне было сложно. Честный коп. Феномен. Гм…

Съев три пирожных, я допил бокал вина и спросил:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три. А что?

— Да так, ничего. Ты понимаешь, из-за кого это все?

Она опустила глаза.

— Понимаю.

— Перестань трястись. Лучше выпей. Ты знала, что он натворил?

— Да. Знала.

— Почему ты оказалась… с ним?

Мэрион взяла со столика бокал, отпила половину, покрутила его в пальцах.

— Вы не поймете.

— Ну почему же? У меня высшее гуманитарное образование. Попробуй.

— Какое, если не секрет?

— Академия Службы безопасности в Метрополии. Прикладная и аналитическая ксенология, полный курс.

— Я должна была догадаться, — она поставила бокал на стол. — Ну что ж… Матье был единственным человеком, который хорошо ко мне относился. Единственным, за всю мою жизнь. Может быть, вы сможете понять меня, если попытаетесь. Что такое жить в чужом теле? Вы думаете, это здорово? Терпеть издевательства родителей, изнасилования сокурсников… Вы знаете, сколько раз меня насиловали?..