— А Лафрок тебя пожалел?..

— Может быть, и пожалел, не знаю, что это такое, меня никто никогда не жалел. Даже тогда, когда у меня уже не было сил плакать… Можно еще сигарету?

— Пожалуйста, — я протянул ей пачку и заглянул в ее печальные серые глаза. Нет, она не играла. Так не играют. Она говорила совершенно искренне, уверенная в том, что живой ей отсюда не выбраться.

— Ты была в курсе его дел?

— В принципе я ими не интересовалась. А что касается…

Хлопнула дверь, вошел Детеринг. Сел в кресло, глотнул вина прямо из бутылки, элегантно вытер рот перчаткой и посмотрел на умолкшую девушку:

— Продолжайте, лейтенант. До рассвета мы вас не съедим.

— Что касается убийства генерала Фаржа… За три недели до этого появился следователь Эгон Миллер из прокуратуры планеты, и они о чем-то долго говорили с Матье. Я их разговора не слышала. Матье после разговора выглядел очень довольным. А потом Миллер пришел с каким-то странным человеком… они называли его Олафом.

— Вот как? — аристократически изогнул бровь Детеринг. — И что ж в нем было странного?

— Даже сложно сказать, что именно… так, вообще. Он явно нездешний, одет был… я не знаю, где так одеваются. И еще — у него были разные глаза. Один черный, другой голубой. Я решила…

— Один черный, другой голубой? — Я едва не выронил из пальцем пирожное. — А… послушай, с ушами у него все было в порядке?

— С ушами? Подождите… да — у него не было верхней части левого уха. Вы его знаете?

— Высокий, полноватый и смуглолицый?

— Да, это он.

— А, дьявол! — я стукнул ладонью по подлокотнику. — Шеф, я его знаю. Это ухо ему отрубил я.

— Да? — удивился Детеринг. — И кто он?

— Это Юнг Ройтер, мой бывший сокурсник. Его выперли с восьмого курса, когда всем стало ясно, что он не тянет боевую подготовку. Он не мог справиться с весом. Да и характер у него не очень-то. Мы с ним дрались на восьмом курсе, незадолго до его исключения.

— Сабли? — хмыкнул Детеринг.

— Нет, он предпочел эсток. Тогда-то я и снес ему верхушку левого уха. Ройтер — это действительно странноватый тип. Курса с четвертого он свихнулся на астроархеологии. Читал все, что только мог найти по этому вопросу. Бредил сокровищами древних миров. У него была идея фикс — раскопать древние архивы Айоре, он считал, что где-то они все-таки уцелели. Ройтер был уверен, что можно найти что-то, что враз сделает его богатым человеком.

Детеринг закинул ногу за ногу, выдернул сигарету из моей пачки.

— Он не первый в этих поисках. Но коль так, то мы этого Олафа найдем, да… Продолжайте, лейтенант. Нам очень интересно — ведь не каждый день убивают генералов СБ.

— После разговора с Олафом и Милнером Лафрок был в ярости. С ним вообще это часто происходило, но в тот раз это было бешенство пополам со страхом. Он пропал на несколько дней. Просто пропал, ничего не объясняя. Потом появился — какой-то такой сосредоточенный, знаете… Ас утра… Я до самого вечера ничего не знала. Днем объявили о ЧП — убийстве генерала Фаржа. Вечером ко мне пришел один из его людей — из его бригады — и сказал, что Фарж убил Матье. Больше ничего. Я все поняла… но зачем — я до сих пор не понимаю.

— Не понимаете? Гм, прекрасно. А какова, простите, ваша роль в налете на отель «Интерстар»? Если мне не изменяет память, налет производился под вашим руководством?

— Под моим руководством? Н-да… формально, — она опустила глаза, — формально. В тот день меня с утра вызвали в прокуратуру к Милнеру. Милнер долго ходил вокруг да около, даже пытался со мной заигрывать, а потом вдруг сказал, что над всеми нами нависла огромная опасность и мы должны принять соответствующие меры. Он вообще ни о чем не говорил конкретно. Сказал только, что я должна быть готова отомстить за Матье. Я не согласилась. Он сделал вид, что не понял моих возражений, и отпустил меня. Я была очень удивлена.

— Чем же, — спросил Детеринг, — ухаживаниями милейшего следователя?

— Нет… Мстить за Матье? Кому? — Она пожала плечами. — Вечером я заступала в наряд по городу. Вскоре после принятия наряда мне пришел приказ от самого шерифа Казакова о проведении штурмовой акции силами дежурного дивизиона.

— Ну и?..

— Я отказалась от проведения. Акция не имела законных оснований. Санкция прокурора отсутствовала. Тогда дивизион повел унтер-офицер Сергей Боровой. Несмотря на мой протест, мне пришлось вылететь к месту проведения. Я видела все. Сейчас я удивляюсь, — Мэрион посмотрела на меня, — что не узнала вас сразу. Сперва я действительно решила, что в отеле преступники. Потом, когда вы выбежали к полицейскому коптеру и я разглядела на вас мундир офицера СБ, я все поняла. Вместе с дивизионом вылетели люди из бригады Матье — это они преследовали вас до самого космопорта. Когда вы подняли свой звездолет, я поняла, что творится что-то ужасное, но было уже поздно.

— Много ж ты поняла! — вырвалось у меня.

— Что я могла сделать?

— Ничего, — Детеринг закрыл глаза и вытянулся в кресле. — Ничего.

Он задумчиво потер лоб и произнес, не открывая глаз:

— Останетесь здесь до утра. Утром с вами побеседует милорд Иоахим Касьян и предложит два варианта вашего будущего.

— Вы что же, оставите меня в живых?

— Вам я не судья. Я не Бог, чтобы оспаривать приговор судьбы. Свою участь вы выберете сами. Либо вы будете жить, и жить неплохо — либо бластер с одним зарядом… Остается один вопрос. Бригада капитана Лафрока участвовала в налете полным составом?