– Кто эти люди? – спросил цыган.

– Четверо французских дворян и с ними две девушки. Когда вы их увидите, Эльда должна будет подойти к той девушке, у которой черные волосы, и сказать ей заветное слово раньи.

– Так, значит, она из наших?

– Ты помнишь маленькую Флор, что когда-то привела к нам чужеземцев? В то время наши шатры были раскинуты в ущелье горы Баладрон.

– Флор! – удивленно воскликнула Пепита. – Я играла с ней, когда была совсем маленькой, и уверена, что узнаю ее и сейчас.

Мабель снисходительно улыбнулась девушке и продолжила, обращаясь к Эльде:

– Когда ты поймешь, что это именно она, ты скажешь ей: «Иди за мной, я отведу тебя к тому человеку, которому много лет назад дали выпить сонного зелья возле горы Баладрон»

– А если они разделились? – спросил Антор.

– Тогда вам придется быть особенно внимательными. Главное, не спутайте их с теми четырьмя французами, которые хотели убить нашу сестру и нашего гостя в ущелье Панкорбо. Это они проехали здесь сегодня утром.

– Этих я узнаю.

– Марикита подробно опишет вам внешность тех, кого вам предстоит искать… Говори, дитя мое.

Сначала цыганка принялась описывать Аврору. Однако она быстро вспомнила, что Лагардер не расстается с портретом своей невесты; вместе с Эльдой и Пепитой она бесшумно проскользнула к кровати, где в забытьи лежал шевалье, и показала им портрет в золотом медальоне. Затем она набросала портреты Шаверни, Антонио Лаго, Паспуаля и – на всякий случай – Флор. Это заняло у нее немногим более четверти часа. И только Кокардас удостоился долгого и подробного рассказа. Походка удалого рубаки, шляпа и сапоги, красный нос, длинная рапира и вечные ругательства – все было подробнейшим образом расписано Марикитой. Теперь спутать его с кем-нибудь другим было невозможно.

– Второго такого нет нигде, – заключила юная цыганка. – Вы узнаете его среди сотен тысяч мужчин.

Эльда слушала очень внимательно и иногда перебивала рассказчицу, прося уточнить ту или иную деталь костюма, цвет глаз или волос. Наконец лазутчики выяснили все необходимые для себя подробности, и настала пора прощаться.

– Идите, – напутствовала соплеменников Мабель, – и поскорее возвращайтесь. Надеюсь, что ваше путешествие будет не долгим, и вы возвратитесь к нам не одни.

Спустя четверть часа повозка Антора уже катила по направлению к французской границе. Из расплывчатых указаний Мабель относительно того, где искать друзей и невесту раненого христианина, они поняли только одно: для начала надо объехать все приграничные селения.

Цыгане свято чтили приказы старой колдуньи, к тому же Антор был одним из тех, кто после рассказа Мабель о подвигах Лагардера проникся искренней симпатией к шевалье. Поэтому лазутчики были готовы сделать все, что будет в их силах, а может, даже и того больше.

– Зачем ты звала меня, матушка? – спросил вожак, когда семейство Антора покинуло грот.

На протяжении всего рассказа Марикиты он простоял у двери, опираясь на узкий дубовый косяк.

– Прикажи разбить лагерь, – сказала старуха. – Возможно, нам придется задержаться здесь надолго. Днем и ночью кто-то из мужчин должен следить за тропой, ведущей к гроту, и сообщать нам о приближении чужаков. В том случае, если опасность будет грозить нам со стороны горы, я дам вам знать: кто-нибудь из нас встанет у окна, и будет размахивать факелом. Все, что нам потребуется, станет приносить Бенази. Через него ты будешь сообщать нам, как идут поиски, а также то, что сам сочтешь нужным. Что ты на это скажешь?

– Ничего, если мы пробудем здесь не больше недели. Но если ты считаешь, что стоянка наша затянется, тогда я осмелюсь кое-что возразить… Я не совсем понимаю тебя… За неделю мы обворуем все окрестные дома, ограбим все ближайшие деревни и окончательно подчистим все запасы съестного в округе. Полиция вскоре пронюхает, где стоит наш табор, заявится к нам и, в лучшем случае, прогонит нас прочь. В худшем же случае они посадят наших братьев и сестер за решетку и предъявят им обвинение в воровстве, грозящее виселицей не только нам, бездомным бродягам, но даже христианам.

– День делится на двадцать четыре часа, а в неделе целых семь дней, – назидательно заметила Мабель. – Как знать, что станет с нами к концу недели? Иди и делай то, что я тебе приказываю.

Несмотря на воистину тернистый путь к гроту, Мабель отправилась вместе с вожаком, чтобы убедиться, что место для лагеря выбрано удобное. Затем она пошла искать целебные травы. К вечеру колдунья вернулась в пещеру с большим пучком зелени, которую тут же принялась измельчать и кипятить, произнося при этом магические заклинания и проделывая руками пассы, предписанные каббалой.

Вскоре Лагардер очнулся. Лихорадка прошла, и он чувствовал себя значительно лучше. Он с любопытством окинул взором грот и искренне обрадовался, увидев Марикиту.

Зелье Мабель принесло облегчение, и скоро болезнь была побеждена. Однако же чем быстрее шло выздоровление, тем задумчивее и печальнее становился Лагардер; об Авроре он больше не вспоминал.

– К чему эти пустые слова? – сказал он однажды вечером Мариките после того, как цыганка вновь пообещала ему скорую встречу с Авророй.