Допив коньяк, он поднялся из кресла.

– Я… – робко начал Марков, – я хотел бы напомнить вашей милости о неких гарантиях, каксающихся моей безопасности…

– Все будет в порядке, – успокоил его Роберт, – я немедленно свяжусь с Лемуэлем Тройлом – такая крыша, полагаю, тебя устроит? Но ты, Пипс, пока не исчезай, может статься, ты мне ещё понадобишься. Идемте, господа, идемте! У нас, кажется, еще полно дел.

– Я в последний раз предлагаю вам, Джордан, проявить благоразумие и ответить на мои вопросы. – Роберт прикусил сигару и выжидающе заглянул в бездонно-черные глаза гангстера. – В любом случае, через полчаса я буду знать все, что знаете вы – но вы после этого превратитесь в мычащего идиота… или для вас так будет лучше?

– Попробуйте, – невозмутимо пожал плечами его собеседник.

– Поехали, – вздохнул Роберт, разворачиваясь к сидящему перед экраном врачу.

Джордан содрогнулся. Широкие ремни, которыми он был привязан к мягкому анатомическому креслу, затрещали под напором его судорожно трепещущих мышц; откинув голову, он издал клокочущий горловой вопль и обмяк, лишившись сознания. Врач недоуменно дернул плечом и стремительно пробежался пальцами по лениво помаргивающей клавиатуре аппарата.

– Странно, милорд, – не оборачиваясь, промычал он, – я не знаю почему, но зонд не идет. Знаете, это выглядит так, будто он натыкается на какой-то экран.

– Попробуйте изменить частоту, – напрягся Роберт. – Вы, кстати, уверены, что прибор в норме?

– Безусловно, – отозвался врач, – конечно, им давно никто не пользовался, но система здесь самотестирующаяся, так что ошибки быть не может… Гм. Вы знаете, смена частот ситуацию не меняет!.. Что прикажете делать?

– Чем вы можете это объяснить? – Роббо поднялся из своего кресла и подошел к нему. – Как можно было…

– Его мозг не отзывается на сигнал зонда, – ответил врач. – Луч не может пробиться к нейронам, несущим в себе сознательную память индивидуума – ощущение такое, что оба полушария прикрыты каким-то невидимым зонтиком.

– Прекращайте, – скомандовал Роберт, – проклятье, это уже форменная чертовщина! Вот что, Берестин – я сейчас вызову специалистов несколько иного профиля, а вы, пока этот, с позволения сказать, «индивидуум» будет валяться в отключке, сделайте мне генетический анализ… возьмите любую ткань, хоть волосину у него из задницы – только поживее, вы меня поняли?

– Что искать, милорд?

– Отклонения, черт побери! Может статься, это вообще не человек!..

– Мозги его выглядят вполне человеческими, – буркнул врач, выбираясь из кресла. – Обычное дерьмо… корявого вида.

Роберт раздраженно махнул рукой и подошел к панели корабельного интеркома. Происшедшее действительно казалось чертовщиной: мощнейший агрегат, созданный в Империи перед самой Войной, способен был проломиться через любые коды, вплоть до заложенных на генетическом уровне – эта машина строилась для экстремальных допросов terra homo, и сбоев она не давала в принципе. Роберт понял, почему так презрительно ухмылялся чернявый ублюдок. Теперь требовалось выяснить, есть ли смысл применять к нему пытки – могло случиться так, что Джордан отключится от первого же болевого шока.

– Ламберта и Эксли – в двенадцатый сектор лазарета, живо! – приказал Роберт вахтенному офицеру. – И вызовите сюда моих гостей.

Интерком отключился. Вернувшись в свое кресло, Роббо устало провел рукой по лицу и посмотрел на Берестина, уже начавшего колдовать над тканями испытуемого.

– Знаете, милорд, – врач выпрямился над своим столом и повернулся к Роберту, – у него все в порядке. Все цепочки на месте, и, право слово, я не вижу и следа каких-либо вмешательств в их структуру.

– Он будет реагировать на боль?

Берестин заметно поморщился.

– Естественно – так же, как и любой из нас. Прикажете вводить сыворотку?

– Да. Я не вижу иного способа. В черепе этого негодяя покоится жуткая тайна. У нас нет выхода, док… и, к тому же, у нас нет и времени с ним нянчиться. Приведите его в чувство и приготовьтесь контролировать его состояние – я не хочу, чтобы ублюдок загнулся в этом кресле. Будь я проклят, у нас нет времени на реанимационные мероприятия!

Криво усмехнувшись, врач склонился над распластанным в кресле Джорданом, и в его руке сверкнул пистолет-инъектор. Йо-Йо мелко задрожал, из приоткрытого рта выбежала тонкая струйка слюны.

– Х-хх-ах… – прошипел он, открывая глаза. – Ну что, милорд, много я вам рассказал?

– Все еще впереди, – зловеще пообещал ему Роберт. – Ты, красавец, не думай, что меня остановит твоя закодированная башка. Сейчас тобой займутся отменные специалисты, и клянусь виселицей – смерть покажется тебе раем небесным!

– Вы опуститесь до пытки? – искренне удивился Джордан.

– А ты что же, оставил мне какие-то иные варианты? Сыворотка боли уже введена, и теперь малейший укол заставит тебя вспомнить все на свете. Не беспокойся, мои мастера знают свое дело: тебе будет так больно, что перенести это будет практически невозможно – но тебе не дадут ни умереть, ни даже потерять сознание. Тебя будут терзать до тех пор, пока ты не изъявишь желания говорить… но врать мы тебе тоже не дадим – ты же понимаешь, этот нехитрый трюк освоен довольно давно, и за моей спиной стоит опыт целых поколений.