Роберт поднялся со стула.

– Думаю, нам пора, милорд… действуйте.

– Да-да, – задергал головой наместник. – Будьте уверены…

– Кажется, сегодня я недурно поработал, – рассмеялся Роберт, когда коптер Лема набрал высоту и понесся в сторону пылавшего на горизонте ночного зарева Саберхилла. – Просто здорово… как мы провели старика, а? Он решил, что меня приволок именно ты! Теперь смотри, Лем, не упусти своего: Дитц сделает абсолютно все, что ты от него потребуешь, а ты должен требовать полного и безоговорочного удаления Франкитти с наших территорий. Полного! Он найдет, в чем их обвинить, не волнуйся…

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Тройл. – Ну что, куда тебя везти? Хочешь в приличный бордель?

– Нет уж… вези меня к себе в офис, там стоит мой коптер. Я – на «Валькирию» и домой. У меня полно дел.

В офисе они не удержались и выпили еще почти две бутылки, и в итоге Роббо, ощущая порядком забытую неверность в конечностях, не без труда загнал свой коптер в гостеприимно распахнутый верхний дек «Валькирии».

– Ба-аэвая тревога, – сообщил он вахтенному офицеру, спустившись по трапику на палубу. – К старту, к гребеной матери!

Вахтенный покачнулся. Лорд-наследник был пьян, как последний унтер, и это поразило его до такой степени, что бедняга машинально включил сирену – и только потом вспомнил, что командир не успел сообщить ему, куда, собственно, он желал лететь. Этот вопрос пришлось выяснять легион-генералу Баркхорну, прибывшему по тревоге в ходовую рубку, и заставшему там его милость, с чрезвычайно озабоченным видом запускавшего стартовую автоматику. Они возвращались на Бифорт – и это устраивало всех…

– Одно из двух: или Роббо начал какую-то совершенно непонятную мне игру, или тут что-то не так… дурацкий арест прокурора Чаркаша – к чему это? Почему прекратились военные действия в Саберхилле? Ни хрена не могу понять…

Ариф откинулся на спинку плетеного кресла и раздраженно запыхтел сигарой. В нем медленно поднималось глухое бешенство, но показывать его сидящей рядом Кэтрин ему не хотелось, и он давил в себе нарастающее желание треснуть кулаком по легкому летнему столику, на котором стоял графин вина и ваза с фруктами; Ариф не понимал, почему Роберт, улетевший на Грэхем для уничтожения ненавистных Франкитти, пробыл в Саберхилле всего один день и рванул домой так, словно за ним гнались черти. Почему он ничего не сделал, и какое отношение к этой истории имеет странно поспешный, как он знал, арест лорда-прокурора Грэхема, совершенный по приказу наместника Дитца на следующее же после отлета Роберта утро?

У Арифа было достаточно причин для дурного настроения. Проклятый балабол Дин Лоренц выполнил свою работу с таким невероятным пылом, вывалив на зрителей огромную кучу разнородного дерьма, что в Палату Общин посыпались запросы от связанных с портом общественных политиков, увидевших прекрасный повод придавить ненавистных чиновников, и Гордон Лейланд сообщил, что теперь придется, по-видимому, ждать официальных комиссий… Вместо того, чтобы открыть ожидаемым наркоэмиссарам «зеленую линию», они своими руками возвели на их пути прочную, долговременную стену. Теперь Ариф просто не знал, куда ему ставить уже готовые к употреблению мышеловки – дураку было понятно, что в момент наплыва общественных и – упаси Боже! – официальных комиссий ни одна зараза не рискнет соваться на Бифорт с грузом зелья. А время шло, и полное неведение, в котором он пребывал относительно ближайших планов оппонента, доводило Арифа до белого каления.

Что, если сукины дети вздумают дернуть за свои веревочки прямо сейчас, мучительно думал он. К каким последствиям это приведет? Какие, в конце концов, люди задействованы в уже существующих цепочках? Имена, названные Гордоном Лейландом – имена людей, включенных в дело на Бифорте – позволяли сделать вывод, что горган повсеместно стремятся подчинить своим интересам тех, кто облечен немалой властью и может реально влиять на происходящие события. Скорее всего, неведомые захватчики старались подстраховаться на случай неожиданностей и вовлечь в орбиту измены людей, способных достаточно быстро взломать сложившуюся систему человеческих миров изнутри. Арифа совершенно не интересовала моральная сторона дела, ему было глубоко плевать, что именно обещали горган тому или иному из своих наймитов – ему нужны были только имена. Имена! – и в один прекрасный день по всем человеческим планетам прокатится неудержимая волна загадочных убийств, которая унесет с собой темные души многих известных и уважаемых людей.

Десять лет он, словно паук, плел огромную, вытянутую в пространстве липкую паутину интриг, перекрестных обязательств и многоликих страхов разоблачения, и сегодня они с Роббо имели все необходимое для совершения самого изящного террористического акта в истории человечества; чтобы одним ударом уничтожить около сотни, как он предполагал, человек на разных планетах, их невидимым агентам требовалось несколько суток. Для этого не нужно было никуда лететь: стоило лишь отдать приказ и обозначить мишени его исполнения.

Ариф ни минуты не сомневался в том, что приказ этот будет отдан. Возможные политические последствия его не волновали: даже если случится невероятное и кто-то, глупый но дотошный, догадается связать события воедино и даже указать пальцем на виновника, он лишь пожмет плечами – я, лорд Ариф Кириакис, всего лишь частное лицо, и репутация моя была известна и прежде. Вы хотите что-то к ней прибавить?.. не утруждайте себя. Это Роббо предстояло принять в свои руки ни много ни мало власть над всем Бифортским Содружеством, это для него пресловутая репутация гангстера и террориста могла играть какую-то (хотя кто, собственно, сказал, что отрицательную?!) роль, а он, веселый и гостеприимный лорд Ара, был и останется человеком частным: не нравится? а ну, иди сюда!