– Верно, нам все еще не хватает одного-двух. Судя по тому, что сказал Галейн, украдкой и хитростью можно сделать больше, чем силой. Что если ты отправишь туда армию Вандроса, а окажется, что к Морелину ведет такая же дорога, как та, что вела в Сарт? Помнишь, та, про которую Гардан сказал, что ее могут оборонять шесть бабушек с вениками? Я предвижу, что у Мурмандрамаса найдется побольше, чем полдюжины бабушек. Даже если можно сразиться с ордами Мурмандрамаса и победить, сможешь ли ты приказать солдатам отдать жизнь за то, чтобы Анита осталась жива? Нет, ты играешь с Мурмандрамасом, ставки высоки, но все же это игра. Пока твой враг думает, что может заманить тебя, в Морелин, у нас есть возможность пробраться туда, чтобы отыскать терн серебристый.

Арута посмотрел на брата.

– Да?
– спросил он, заранее зная ответ.

– Конечно. Пока мы не попадемся в ловушку, она будет ждать нас. Таково свойство всех ловушек. Если они не будут знать, что мы там, у нас есть возможность выбраться.
– Он помолчал, глядя на север, и сказал:

– Так близко - вон там в горах, всего в неделе пути, не больше. Так близко...
– Он рассмеялся.
– Стыдно будет подойти так близко и повернуть назад.

– Ты с ума сошел, - сказал Арута.

– Наверное, - сказал Мартин.
– Но подумай только: так близко!

Арута не мог не рассмеяться:

– Хорошо. Завтра выступаем.

Шестеро всадников выехали следующим утром, получив благословение королевы эльфов и Томаса. Калин, Галейн и еще два эльфа бежали рядом со всадниками. Когда двор королевы пропал из виду, из-за дерева высунулся гвали, и закричал:

– Калин!

Принц эльфов приказал остановиться, и гвали, спрыгнув с веток, улыбнулся путникам:

– Куда люди едут с Калином?

– Апалла, мы провожаем их до Северной дороги. Оттуда они отправятся в Морелин.

Гвали разволновался и закачал лохматой головкой:

– Не ходите, люди. Плохое место. Маленького Олноли съело там плохое существо.

– Какое существо?
– спросил Калин, но гвали в страхе убежал.

– Не похоже на доброе напутствие, - заметил Джимми.

– Галейн, - сказал Калин, - вернись, найди Апаллу и попытайся узнать у него хоть что-нибудь.

– Я выясню, о чем он говорит, и догоню вас, - сказал Галейн.

Он помахал путникам и устремился назад, следом за гвали.

Арута махнул рукой, и все двинулись дальше.

Три дня провожали их эльфы до границ своего леса, к подножию Великих Северных гор. К полудню четвертого дня они вышли к небольшому потоку, на другой стороне которого вилась тропа, ведущая через леса к ущелью.

– Здесь границы наших владений, сказал Калин.

– Как ты думаешь, где Галейн?
– спросил Мартин.

– Может быть, он не узнал ничего стоящего, а может, ему понадобился день, а то и два, чтобы разыскать Апаллу. Гвали бывает трудно обнаружить, когда они сами не хотят общаться.

Если Галейн встретит нас, мы отправим его за вами. Он догонит вас, если вы не вступите в пределы Морелина к тому времени.

– Где это?
– спросил Арута.

– Следуйте по этой тропе два дня, пока не попадете в маленькую долину. Перейдите ее, и на севере увидите водопад.

Тропа ведет оттуда вверх, а выйдя на плато, вы окажетесь неподалеку от источников водопада. Идите вверх по реке, пока не дойдете до озера. От него идет другая тропа, опять вверх и опять на север. Таков единственный путь в Морелин. Вы найдете каньон, который охватывает озеро со всех сторон. Легенда гласит, что это - след скорбящего принца эльфов, который вытоптал землю вокруг озера. Каньон называется Тропа Отчаявшихся. Есть только одна дорога к Морелину - мост, построенный моррелами. За мостом - озеро. Там вы и найдете терн серебристый. Это растение со светло-зелеными трехчастными листьями, с плодами, которые напоминают красные священные ягоды. Вы сразу его узнаете по шипам серебряного цвета.

Наберите хотя бы пригоршню ягод. Он растет у самой воды. А теперь идите, и да защитят вас боги.

Коротко простившись, шестеро всадников тронули коней.

Мартин и Бару ехали впереди, за ними - Аруга и Лори. Замыкали процессию Джимми и Роальд. Пока они не повернули, Джимми все оборачивался, глядя на эльфов. Потом он стал смотреть вперед, понимая, что теперь они предоставлены самим себе - нет им в помощь ни союзников, ни богов. Он послал молчаливую молитву Банату и глубоко вздохнул.

Паг смотрел в огонь. Маленькая жаровня в его кабинете бросала колеблющийся отсвет на стены и потолок. Он провел рукой по лицу, каждой частичкой своего существа ощущая усталость. Паг не прерываясь работал с того самого момента, когда Роуген прорицал будущее, а ел и спал, только когда Кейтала насильно отрывала его от книг. Сейчас Паг только что осторожно закрыл одну из книг Макроса - он рылся в них целую неделю до полного изнеможения. После того как видение Роугена показало ему то, что может случиться, а может и не случиться, Паг старался разыскать сведения, которые могут оказаться полезными. Только один чародей этого мира знал что-то о мире Келевана, и этим человеком был Макрос Черный. Чем бы ни был сгусток тьмы, появившийся в видении Роугена, он говорил на языке, который в Мидкемии был знаком всего лишь пяти тысячам человек - Пагу, Кейтале, Лори, Касами и его солдатам в Ламуте, да еще нескольким сотням бывших пленников, живших сейчас по всему Дальнему берегу. И один только Паг понял все, что показала им Гамина, потому что зло, предупредившее их о своем возвращении, произнесло слова, давно исчезнувшие из языка цурани. Сейчас Паг тщетно искал в книгах Макроса хоть малейший намек на то, чем может оказаться эта темная сила.