– Я соглачен, - повернувшись к лейтенанту, наконец сказал он.
– Вы абсолютно правы — с вашим участием шансы намного возрастают. Вы так смотрите на бутылку...хотите еще выпить?

– Да!
– просто сказал тот.

– Немудрено. Я сам вчера несколько перевыполнил норму, да и Элейн тоже, - он посмотрел на девушку, которая улыбнулась в ответ на его слова.
– Только вот незадача — эта бутылка была всего одна.

– Ай! К черту всё!
– Борс вдруг махнул рукой.
– Я сейчас сам схожу в магазин.

– Найдете?
– спросил Клайв, включая в прихожей свет.
– На соседней улице есть неплохой маркет. Увидите, у него вывеска ярко-красная.

– Справлюсь, - улыбнулся тот.

Клайв закрыл за ним дверь и вернулся в комнату, где находилась Элейн.

– У тебя, значит, фамилия — Глостер?

– Да, а что?

– Кажется, в Британии такую фамилию носят члены королевской семьи. Ты не из них, нет?

Клайв улыбнулся и сел с ней рядом, взяв девушку за руку.

– Не знаю, - Элейн подобралась к нему поближе и уткнулась носом в плечо.
– Мама рассказывала, что её прадедушка приехал в Америку из Англии. А фамилия, кажется, связана с названием города.

– Слушай!
– Клайв вдруг опомнился.
– А ты не хочешь позвонить родителям? Они наверное уже с ума сходят от этих новостей.

Элейн всплеснула руками :

– Ой! Я совсем не подумала!

– Держи!
– Клайв передал ей лежащую на столе трубку.
– Скажи, что тебя вчера отпустили и ты была у подруги, а только сейчас услышала, что говорят по телевизору. Иначе миллиона лишних вопросов тебе не избежать.

– Какой ты умный! Ты прав, я сейчас так и поступлю.

Глава 17. Завещание Адамсов.

Пока Элейн говорила с домом, Клайв вышел на кухню и заглянул в холодильник. Он вдруг захотел есть, и сейчас, вытащив из морозилки пачку купленной накануне лазаньи, заложил ее в духовку.

– Ну что?
– спросил он, через некоторое время вернувшись в комнату.

Элейн приложила палец к губам :

– Да, мама...да. Завтра приеду, все хорошо...да...целую.

– -Первый раз я забыла про маму, - сказала она, положив трубку.
– Ничего, что я про завтра сказала?

– Конечно, оставайся, - улыбнулся Клайв.
– Столько событий, что немудрено забыть. Ты её успокоила?

– Ага. А чем это так вкусно пахнет.

– Нашим вторым завтраком, что-то яичницы мне показалось маловато. Жалко только, попить ничего нет для тебя вкусного. В холодильнике только пиво осталось.

– Я обойдусь. А потом, мы ведь можем сходить в магазин?

– Конечно, милая, только попозже. Тебя не сильно будет напрягать, если мы сейчас посидим с лейтенантом?

– Нет, я и сама с удовольствием к вам присоединюсь. Я ведь тоже имею ко всему самое непосредственное отношение. Ты ччто на меня так смотришь?

– Знаешь, я сейчас подумал, что между нами никогда ничего не было бы, если бы не эти события. И смотря на тебя сейчас, я вижу для кого мне стоит сражаться. Жаль, конечно, что нас объединили такие трагические обстоятельства, но есть то, что есть.

Глаза Элейн наполнились слезами.

– Спасибо тебе, милый, за эти слова. Всё это действительно ужасно, но мы сейчас вместе и мне ничего не страшно. Я не знаю, сколько это всё продлиться, но сейчас я счастлива. Я в тебя верю — ты сможешь победить.

Клайв хотел что-то сказать, но в этот момент раздался звонок.

– Это Борс. Пойду открою, прости.

Поцеловав её, Клайв прошел в коридор и открыл дверь. На пороге стоял Адам Борс с огромным бумажным пакетом в обеих руках:

– Я тут прикупил кое что, - сказал он, передавая Клайву свою ношу.
– Не люблю приходит в гости пустым.

Берри прошел в комнату и выставил на стол две бутылки виски, вино, шесть банок колы, большую бутылку фанты, колбасу и пакет с фруктами.

– Вот и не надо нам никуда идти!
– засмеялась Элейн.
– Лейтенант словно услышал наши слова.

– Что вы говорите?
– спросил Борс, входя в комнату и потирая только что вымытые руки.
– Я не то купил?

– Наоборт. Вы купили именно то, чего у нас нет. Есть хотите?
– Берри вдруг вспомнил о своей лазанье и заторопился на кухню.

– Не откажусь.

Через полтора часа они уже наперебой рассказывали разные истории из жизни, смеялись и слушали музыку. Грюнфельд, и все с ним связанное, отошло на второй план. Алкоголь исправно делал свое дело, и когда лейтенант Борс, с трудом встав на ноги, собирался уходить, часы показывали без четверти девять вечера. Они уже давно были на «ты», и оба не сомневались, что каждый из них встретил настоящего друга. Общность жизненных интересов, одинаковые взгляды и, наконец, сама ситуация, сведшая их вместе, настолько сплотили Клайва Берри и Адама Борса, что им стало казаться, что с момента знакомства прошло не несколько дней, а несколько лет. Элейн, которая почти не вмешиваясь слушала их разговоры, смотрела на Клайва со все возрастающим чувством. Она всё больше и больше открывала в нем не только своего защитника и любовника, но и человека. В нем сплелись воедино недюжинный ум, внутренняя сила, и в то же время она видела, насколько нежным и чутким может быть этот человек. Клайв был так ласков и внимателен к ней в этот вечер, и они смотрели друг на друга такими глазами, что даже Борс, уже стоя в дверях, сказал, положив руку ему на плечо :