На перерыве все подходили ко мне и просили показать подарок. Я была не против. Все радовались за меня, а я была на грани срыва. Но все принимали это за растроганность.

Я принесла подарок домой и стала думать, куда его деть. Выкинуть было жалко, всё ж Витькин труд.

И я убрала в шкаф, сложив туда какие-то фантики, которыми когда-то увлекалась.

После этого я начала в него влюбляться, но каждый раз, когда наши взгляды встречались, я отводила глаза - не могла на него смотреть. Почему я его так боюсь?

Потом через месяц девочки поздравляли мальчиков, хоть это и не был их праздник, но мы вовремя его не отметили, поэтому решили перенести. Девочки дарили им какие-то машинки, а влюблённые дарили свою выпечку.

Я, как влюблённая дура, всю ночь готовила, а подарить не смогла. Это бы означало, что я признаюсь в своих чувствах, а я сама перед собой не признавалась.

Пирог я скормила птичкам, потому как сама тоже не могла его есть.

Так и пролетали годы учёбы в техникуме и чем больше любила я его, тем больнее мне было. Все считали нас парой. И когда компания собиралась, меня тоже звали. Но я себя чувствовала чужой. Поэтому ссылалась на дела, на что угодно, лишь бы не быть с ними.

А потом был день рождения у кого-то. Меня пригласили. Пришлось идти. Всё было замечательно, пока не стали играть в поцелуйчики. Я играть отказалась. Не собираюсь ни с кем целоваться! А вот Витька в ответ зло сверкнул глазами и играл, целуясь с другими девчонками. И я ушла в кухню.

Почему? Мне не хотелось смотреть, как каждый раз, когда он целуется с другой, он глядел на меня, словно пытаясь заставить меня приревновать.

Потом он ко мне вышел.

– Ну ты чего?

– Ничего.

Я сделала вид, что обиделась. В чем-то это была правда.

Потом он провожал меня до Перемещателя. И предложил встречаться.

Сердце ухнуло в пятки. Что со мной такое?

– Нет!

Витька обиделся. А я понимала, что нельзя любимого бояться. Свои же чувства я не понимала. Как можно любить, но при этом не хотеть быть с любимым?

Мы молча дошли до нужного места, я молча вошла в Перемещатель и всё. А потом у своего дома, не выходя из кабинки, набрала номер моря.

Было жарко. А на юге давно уж купались. И я пошла в одежде в воду, пытаясь смыть с себя его влияние. Не хочу его любить? Не хочу!!!

На занятиях мы вели себя так, словно ничего и не было. Он был примерным другом. И меня это радовало. К этому вопросу мы не возвращались. Потом вот меня спрашивали, хочу ли я замуж за него. Это был самый худший мой кошмар.

Потом оставшиеся года техникума пролетели незаметно. Мы сдали все выпускные экзамены и пошли праздновать выпускной. Вначале в какую-то забегаловку зашли, потом к Витьке домой.

Там играли в бутылочку и мне не позволили отказаться. Уговорили, мол собираемся, может, в последний раз и всё такое.

А потом это желание. И если я говорю нет, почему меня никто не слышит? Почему мои желания не в счёт? Почему нужно переубеждать, настаивать, шантажировать?

Потом эта проклятая свадьба. Я удрала из дома, пришла на неё в обычном своём наряде, выразив тем самым протест, девчата не оценили моего наряда и притащили чьё-то белое мамино платье и даже фату. Волосы заплели в две косы - одну вокруг головы, а вторую внизу, вобрав туда все остальные волосы. Я б посчитала себя красивой, вот только лицо было грустное. Девочки всё списали на волнение, мол, не переживай, всё пройдёт. Была б моя воля, я б осталась в этой комнате, но словно подчиняется тело чужой воле. Я иду по ступеням и каждая приближает меня к неминуемому союзу... Сердце стучит как ненормальное, а я всё иду и иду, и кажется, словно эти ступени никогда не кончатся... Подхожу к Витьке и встаю рядом. Мне что-то говорят, что мол, по левую сторону от мужа надо, а я в нарушение всех традиций становлюсь по правую сторону. Тело не слушается совсем. Виктор улыбается, стараясь скрыть неловкость момента. Потом меня даже не спрашивают, выйду ли я за него. Я всё равно говорю "нет", но нас объявляют мужем и женой. И Витька поднимает мою фату, наклоняется, потому как на целую голову выше меня и целует.

В тот момент я чуть не вырвала.

Но меня отвлекли и потащили праздновать!

Что со мной такое?

Потом была пьянка, причём организовали всё в трактире. Все веселились, а я не могла ничего ни пить, ни есть.

Начались танцы на столе, хозяева заведения нам ни слова не сказали. И меня тоже вытащили и попросили станцевать стриптиз. Я отказалась. Но Витьку не устроил мой отказ, сказал, что нельзя быть такой вечно серьёзной и сам вытащил на стол и стал прилюдно раздевать. Большего позора нельзя было представить, но я ошибалась.

Меня раздели до нижнего белья, потом решили подстричь, мол, уже замужняя и пора сменить причёску. Витька достал огромный нож (причём откуда-то из-под стола, словно заготовил его заранее) и отрезал мою косу. Я боялась пошевелиться, чтоб он меня не зарезал.

Потом и этого было мало. Витька снял свои штаны и продемонстрировал всем своё нежелание ко мне.

– Что ж за жена попалась, даже голая не возбуждает!

Все залились истерическим ржанием.