Дегустация прошла успешно. Проба в смысле. Со сменой власти большинство иностранных слов заменили русскими, если было чем заменять. Но очень много слов по-прежнему было в обиходе, и народ не так-то просто было переучить, особенно думать правильно. Поэтому я вот стараюсь говорить русским языком.

Завершила свои дела, убрала рабочее место, переоделась. Отослала рецепт на кухню. Бросила последний взгляд, выключила свет и выхожу из трактира.

Иду себе спокойно, не оглядываясь. И жуткий страх накатывает.

– Привет, Ария!

Бр! Сразу холодно стало! Иду, не обращаю внимания.

– Пойдём погуляем?

– Мне вообще-то некогда. Жизнь у меня расписана по плану!

– Семейные дела важнее!

– Кому-то может и важнее!
– огрызнулась я.

– Кто он?
– это он о чём?
– Ты сказала, что у тебя другой. Познакомишь?

– С чего бы это?

– Чтоб знать, кому морду бить.

– В тюрьму захотел?

Это так, поговорка такая. Тюрем давно уж нет. Зато есть каторги и общественные работы. Общественный труд от работы отличается тем, что на последней ты вкалываешь, что раб, по принуждению, за правонарушение, и никаких норм труда нет.

– Какая тюрьма!

Я решила игнорировать мужа. Достал уже.

Иду себе, блин, мне ведь нужно домой, покушать, а потом на танцы идти.

– Ты угостить меня не хочешь?
– не показывать же ему, где я живу. Хотя раз узнал, где тружусь, может и это выяснить.

Витька просиял. По дороге к моему дому культуры была забегаловка.

Входим, бросаю беглый взгляд, морщусь. Нам предлагают столик. Рассматриваю меню, стараясь не обращать внимание на грязный с крошками пол.

Выбираю себе блюда, делаем заказ, иду мыть руки.

Туалет прибран, хоть это радует. Мыло есть, сушилка хорошая.

Посетителей мало. Значит, не особо жалуют это заведение.

Мужа нет, спустя минут пять приходит, помыв руки. Мы когда в техникуме учились, у нас в столовой тоже были раковины и нас гоняли мыть руки с мылом.

Сажусь за наш столик, осматриваю интерьер. Обычная столовая.

– Как тебе тут?

– Не очень.

– Ты ж со своим трактиром сравниваешь! Никогда не думал, что ты пойдёшь в кулинарию.

– Если есть возможность заниматься любимым делом, то почему и нет?

– А зачем годы учёбы в техникуме, может стоило идти не в технический, а кулинарный?

Я пожала плечами. Не хотелось открывать перед ним душу.

Заказ принесли. Кстати, мой рецепт. Вот только у меня тарелка была чистая и приборы.

– Принесите жалобную книгу, пожалуйста, - девушка поменялась в лице и убежала.

Через минуту явилась хозяйка.

– Вас чем-то обидела разносчица?

– Нет. Но посуду вы не моете!

– Приносим извинение, мы всё заменим!

Муж хмыкнул, но ничего не сказал. Посуду мне и мужу заменили и блюда приготовили заново.

Я даже получила удовольствие от своей еды.

– Дайте мне книгу предложений!
– попросила ту же девушку-разносчицу.

Книга жалоб отличается от книги предложений тем, что в последней жалоба звучит более мягко, как пожелание. На чафон сфотографировала крошки на полу, немытую посуду тоже засняла.

В предложение внесла пожелание насчёт посуды и прочего.

А хозяйке сказала так, что если безобразие останется, в любой момент, как я зайду, то она потеряет своё место. Заведение вряд ли закроется, а вот владельца поменяют. Ещё и общественные работы ей светят и больше в общепит не устроится.

Мы уже выходили, когда я вспомнила про свою кошечку.

Пулей побежала, только пятки сверкали, наверное. От мужа я оторвалась, заскочила в Перемещатель, очутилась возле дома. Пулей влетела в подъезд, домой. Кошка сразу оживилась и пошла в туалет. Ждала меня, чтоб сходить? Положила ей еду, пошла помыла судочек, погладила и побежала на танцы.

Влетела в раздевалку и стала переодеваться. После этого присела передохнуть. Стук сердца отдавал в ушах. Дыхание тоже никак не успокаивалось после бега. Прозвучал звонок. Девчата столпились и вывалили в общий танцевальный зал. Парней было мало, поэтому тренер решил сегодня разучить непарный танец. Отвлекаться на думы было некогда. По завершении, я пошла на айкидо.