Шрифт:
Источник и монастырей вокруг этого храма, без сомнения, построенных во времена правления Юстиниана. Императоры отправлялись туда в день Вознесения, и это был один из видов паломничества, наиболее ценимый жителями столицы. Храм пережил османское завоевание. Даже сейчас там расположена церковь. Неподалеку — не менее знаменитый храм Косьмы и Дамиана, святых целителей, лечивших бесплатно. Он был создан в начале V века, а в VI веке к нему добавился монастырь; храм располагался на крутом холме, господствующем над Золотым Рогом, — в настоящее время это квартал Эюп. Но в пригородах появлялись сооружения и в более позднее время, например храм Матери Божией Евергетисы, основанный в 1049 году выходцем из добропорядочной константинопольской семьи Павлом. Он выстроил храм в пригороде, в двух милях от Живоносного Источника; устав этого монастыря был составлен Тимофеем, учеником Павла. Он пользовался широкой известностью и стал образцом для многих других позднейших византийских общин.
НАСЕЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ
Оценивать население византийской столицы в различные моменты ее истории — трудная задача, поскольку у нас нет надежных статистических источников. С начала V века там насчитывалось, вероятно, около 150 тысяч жителей; предположительно, первый раз население достигло своего максимума в начале господства Юстиниана, до того как чума 541—542 годов унесла множество жизней. Количество погибших мы можем оценить только приблизительно. Возможно, на тот момент в горо-
де проживало 350—400 тысяч жителей. Расчеты, основанные на перевозках «Счастливым Транспортом», ежегодно прибывавшим с зерном из Египта до 618 года, позволяют оценивать население в 600 000 человек. В эпоху, когда Рим был уже всего лишь скромным городом, Константинополь превзошел такие крупные восточные метрополии, как Антиохия и Александрия, в которых насчитывалось не более 200 тысяч жителей.
За этим периодом расцвета последовал глубокий спад, о котором также много спорят: надо ли опуститься до цифры в 40 тысяч жителей, чему противоречит, однако, например, большое количество церквей, или остановиться на цифре в 100 тысяч жителей? Как бы то ни было, с середины VIII века, когда императору пришлось организовать крупные общественные работы, например проведение водопровода, население стало снова увеличиваться, и этот рост не прекращался до 1204 года, сопровождаясь значительным экономическим подъемом. К 1204 году Константинополь насчитывал 400 тысяч жителей. Разграбление города крестоносцами и последующая политическая раздробленность привели к спаду, от которого столица так и не смогла оправиться. В городе, захваченном Мехмедом II, осталось едва ли 50 тысяч человек. В османских переписях конца XV века указывается население около 100 тысяч жителей.
В составе этого населения имелись значительные социальные различия. Централизация власти обусловила присутствие в городе многочисленных представителей аристократии, стремящихся жить в столице несмотря на наличие у них владений в провинции. Аристократов привлекала в город возможность получать посты и привилегии, которые раздавал император. Очень представительным было соборное духовенство, особенно из монастырей, мужских и женских; город неотразимо притягивал монахов-гировагов, которые в первые два века византийской истории постоянно устраивали волнения. Вполне возможно, что в те времена в городе было около 15 тысяч монахов. В торговую столицу устремлялись самые разные люди со всех концов земли; мусульмане построили там мечеть еще в VII веке. Помимо трудящегося населения — ремесленников и торговцев, их семей, наемных работников и рабов, то есть людей постоянно занятых, у которых имелась крыша над головой (представители первых двух категорий были постоянными посетителями Ипподрома), — в Константинополе обитало довольно большое количество различных маргиналов. В первые века существования города они были привлечены перспективой бесплатного распределения продовольствия. Но когда эта практика закончилась, столица все же оставалась для них крайне привлекательной, даже в те годы, когда не случалось нашествий иноземных захватчиков, эпидемий и голода, к счастью не слишком частых. Бедняки приходили в столицу с химерической надеждой получить там хотя бы временную работу за несколько монет или воспользоваться распределениями от бесчисленных благотворительных учреждений. Они надеялись найти жилье в многочисленных деревянных доходных домах, становившихся легкой добычей для пожаров, которые периодически опустошали город. И это не учитывая тех, кого общество считало изгоями, хотя имело от них значительные доходы, — например проституток.
Короче говоря, население Константинополя было довольно пестрым по составу. Портовые кварталы являлись скорее народными, а улицы, расположенные вокруг Месы, занимали в основном аристокра-
I Византия
тические особняки, но всетаки общество варилось в одном котле: самые великолепные дворцы могли соседствовать с самыми гнусными ночлежками.
ГОРОДА И ДЕРЕВНИ
Византийская империя была прежде всего римской, а римский мир — это мир городов. Они служили базой его административной организации и его территориального деления. Провинции представляли собой группы населенных пунктов, то есть городов различного размера, которые господствовали над окружающим сельским регионом. Муниципальная аристократия (куриалы) руководила жизнью сообщества, играя роль местного правительства и владея сельскими угодьями, от которых получала основной доход, но проживала она в основном в городах. Аристократы предпочитали городской образ жизни из-за наличия там таких благ, как термы, прогулки под портиками и наличие некоторой интеллектуальной жизни — короче говоря, куриалы тяготели к греко-римской цивилизации, к тому, что именуют латинским словом otium (букв, отдых). Поэтому сбор налогов и как следствие существование самой империи изначально основывались на этой муниципальной организации.
На римском Востоке наличествовали как очень крупные метрополии, так и менее важные города, население которых, однако, насчитывало несколько десятков тысяч жителей. Примером могут служить Фессалоники (в Иллирии), Эфес, Анкира или Кесарея в Малой Азии; Амида и Эдесса в Верхней Месопотамии; Берроя или Эмеса в Сирии или Иерусалим и некоторые египетские города. Расстояние между подобными городками было весьма незначительным, часто они отстояли друг от друга не
более чем на несколько километров. По крайней мере, так было в Сирии, Палестине и в Египте. Даже группы домов, не имевшие городского статуса, а являвшиеся просто небольшими поселениями, все же обладали некоторыми городскими функциями. В конце IV века антиохийский ритор Либаний рассказал о множестве мелких поселков с ярмарками, окружавших крупную сирийскую метрополию, которые могли свободно обходиться и без нее.
Однако начиная с V века эта система стала переживать кризис — муниципальная аристократия почувствовала конкуренцию со стороны поселявшихся в сельской местности государственных чиновников или военных: они присваивали себе право защищать земледельцев, в случае необходимости применяя силу, и лишали законных владельцев части их доходов. Разоренные муниципалитеты оказались не в состоянии ни поддерживать хозяйство, которое делало города столь привлекательными, ни выполнять многие важные задачи. Часто именно епископ выполнял функцию защитника города и отвечал за взаимоотношения с другими городами и с властями страны, поскольку в случае катастрофы — пожара или землетрясения — такие города были не в состоянии восстановиться самостоятельно. В 541—542 годах к катастрофическим бедствиям добавились чума, возвращавшаяся каждые десять-пятнадцать лет, а затем вторжения захватчиков, которые окончательно разрушили то, что сохранилось от балканских городов, и оставили в руинах большую часть городов Малой Азии, от чего страна так и не смогла оправиться. Постоянную угрозу представляли собой арабские набеги. В результате с системой провинций, основой которых служили города, было покончено в первой половине VII века.
I Византия
Однако большая часть городов Малой Азии не исчезла, а тем или иным способом возродилась. Возьмем для примера Эфес, крупный древний город, столицу азиатской епархии Византийской империи, важный порт и местоположение знаменитого храма Святого Иоанна Богослова. Этот город, который, похоже, избежал атак персов, но подвергся землетрясению, предположительно, в 614 году сумел быстро вернуть себе часть былого великолепия, несмотря на заиливание порта, на что власти не обращали должного внимания и не прилагали для решения проблемы надлежащих усилий. Но Эфес больше никогда не обрел прежнего значения и разделился на две отдельные части, удаленные одна от другой на расстояние более километра: одна часть была сосредоточена вокруг храма, а другая — вокруг того, что оставалось от древнего города. Обе части имели собственные оборонительные укрепления. Во внутренней части страны, как, например, в городах Сарды или Анкира, основная часть населения которых концентрировалась вокруг холма с акрополем, возводилась крепость — кастрон. И это внесло существенное изменение: в большинстве случаев византийские города не назывались больше полисами (то есть собственно городами), а именовались кастронами, что указывало на новую основу города, даже если в нем сохранялись остатки старых учреждений, прежде всего епископат. И такой важный город, как Фессалоники, всегда имевший достаточно длинную городскую стену, стали называть кастрон. В результате, когда в VI— VII веках славяне осаждали город, они встречали крепость, господствующую над местностью.