Понемногу соперничество обострилось, и пропасть между двумя церквями углублялась. Жесткая конкуренция Рима и Константинополя проявилась в связи с обращением в христианство славян. Моравы, обращенные в христианство Кириллом и Мефодием, признали римскую власть в этом регионе, но папа Николай I не сумел помешать болгарам принять крещение от византийского духовенства. В ту эпоху жестокий конфликт возник между Николаем I и патриархом Фотием. Тогда обнаружился целый ряд разногласий, касавшихся обета безбрачия священников, на котором настаивал Рим, вида хлеба, пресного или дрожжевого, применяемого при Евхаристии, ношении бороды священниками, а также добавления западными богословами в Ни- кейский Символ веры утверждения, что Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына (Filio- que), которое Восток отвергал. Однако Рим еще не

Гиды цивилизаций |

отказывался от своего места в империи, и империя не противопоставляла себя Риму.

Вторым этапом разногласий стала григорианская реформа на Западе. Церковь требовала свободы, но не только освобождения от политической власти, а также возможности для папы иметь эту власть, иметь право приказывать правителям. Для византийцев же естественным главой церкви всегда является император. Однако Риму был необходим союз с Византией в борьбе против норманнов в Южной Италии, и первый папа-преобразователь, Лев IX, в 1054 году направил в Константинополь посольство. Оно прибыло туда уже после смерти папы и лишь отметило взаимное непонимание. Всколыхнулись ссоры по вопросам истории, темы которых обозначились еще в IX веке. Все закончилось тем, что легаты отлучили от церкви патриарха Михаила Керулария, а Константинопольская церковь — посольство. Однако этот инцидент, считаемый в наше время началом и первопричиной раскола, вскоре был забыт, — осознание христианского единства оставалось очень сильным. Когда византийские армии отступали перед турками, императоры обращались за помощью к Западу; когда папа Урбан II на Церковном соборе в Клермоне в 1095 году призвал к крестовому походу, он назвал первой его целью помощь восточным собратьям по вере. Эта цель считалась более важной, чем освобождение Иерусалима.

Однако призыв к Крестовому походу византийцами не был воспринят. Они считали, что право объявлять войну есть у императора, а не епископа, пусть даже из Рима. Священники не должны действовать на поле битвы, крестоносцам следует повиноваться военачальнику в лице императора. В это время папство утвердило приоритет понти-

Представители византийского духовенства. Иллюстрация XIX в.

фика и намеревалось распространить его на весь христианский мир. Четвертый крестовый поход, во время которого папа Иннокентий III попытался помешать крестоносцам взять Константинополь в 1204 году, предоставил ему удобный случай. Восстановленная в 1261 году империя Палеологов оставалась довольно слабой и нуждалась в помощи Запада. Императоры, один за другим, были готовы заплатить за эту помощь подчинением своей церк-

ви. Но вдруг обнаружилось, что церковь отказывается подчиниться этому императорскому желанию. У части церковной иерархии, у большого числа монахов и подавляющей массы населения, за исключением немногих аристократов, стремление к независимости возобладало над рефлексом подчинения. Короче говоря, православие определилось как противоположность католицизму, находящемуся под властью понтифика. В последние годы существования империи в среде византийцев крепло представление о том, что власть османского султана более привлекательна, чем власть папы римского. Так православие отделилось от империи, сознание принадлежности к нему стало важнее принадлежности к империи. Тем более что на Востоке доминирующее влияние имела монашеская духовность, неуклонно стремившаяся к независимости от любой власти и утверждавшая свое духовное превосходство над светской иерархией.

КЛИР ЦЕРКОВНАЯ ИЕРАРХИЯ

Когда христианство вышло из подполья в 313 году, имелось лишь несколько городских церквей; в сельской местности приходы практически отсутствовали, но затем они везде быстро организовались по примеру иерархии в римском мире. На Востоке, где населенные пункты размещались довольно плотно, полагался один епископ на город и один город на епископа. Так же, как населенные пункты составляли провинции, епископства были объединены в церковные провинции, вокруг епископа провинциальной митрополии, епископа митрополии, или митрополита. Митрополит объеди

нял подчиненные ему епископства в провинциальном церковном соборе и посещал подчиненных для проверки исполнения поставленных перед ними задач.

Поначалу епископа избирало духовенство кафедрального собора при участии важных граждан, в основном из среды городской аристократии. Поскольку гражданские магистратуры утрачивали свое значение, епископы стали играть на местах все более активную роль, и так происходило на протяжении всего существования Византийской империи. Епископ вмешивался в действия власти, особенно в работу служащих, собиравших налоги, чтобы облегчить положение своей паствы. Он также брал на себя часть забот об общественной благотворительности — о многочисленных домах милосердия и больницах, построенных епископствами и существовавших наряду с общественными учреждениями, зависящими от императора. Предполагалось, что и монастыри в свою очередь возьмут на себя такие заботы.

Митрополии представляли не всю церковную организацию. СIV века наиболее крупные города — Рим, Александрия и Антиохия — приобрели особую значимость, отчасти в связи с тем, что они счита-

Печашь духовенства храма Святой Софии

Гиды цивилизаций ,

лись основанными апостолом. Верхушка иерархии полностью реализовала себя после Церковного собора в Халкидоне в 451 году. Двадцать восьмой канон отдал почетное первенство епископу Рима, оставив на втором плане епископа Константинополя, «потому что этот город — императорский город» и поскольку Константинополь не мог быть основан ни одним из апостолов. По той же причине Иерусалиму приписывался статус патриархата. В VI веке Юстиниан утвердил принцип пятидержа- вия (пентархии): управление Церковью основывалось на соглашении пяти патриархов.

ПАТРИАРХ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Патриарх Константинополя, будучи поначалу скромным членом митрополии Гераклеи во Фракии, стал основным действующим лицом империи. Император поддерживал существование патриархата при условии, что он мог его контролировать. Выбор патриарха, таким образом, являлся весьма важным делом. Налицо была фикция избирательной системы: когда пост освобождался, собирался постоянный синод Константинополя и составлял список из трех кандидатов, из которых император выбирал патриарха. Постоянный Синод состоял из митрополитов Константинополя, высших константинопольских должностных лиц церкви, а также представителей императора. Очень редко случалось, что кандидат императора не фигурировал в списке. Император мог отклонять список столько раз, сколько ему требовалось. Проще говоря, это означало, что император сам выбирал патриарха.