— Но я — рыцарь! — выкрикнул де Клер, оттолкнув ее от себя. — Война — мое ремесло, и я дал обет защищать слабых и невинных! И все равно я не смог защитить собственного сына!

— Ты же не знал, что он там! — Чародейка снова привлекла Реймонда к себе и с болью увидела, что его по-прежнему терзает чувство огромной вины. — Ты не знал, что он там! — раздельно повторила она. — Так уж повелось, что дети — это наше слабое место. — Фиона осторожно провела рукой по его искаженному лицу, стараясь разгладить морщины — эти суровые отметины прожитых лет. — Здесь не помогут ни богатство, ни власть. Но мы все равно продолжаем их любить, потому что они — самое прекрасное, что есть у нас на этом свете.

Реймонд понимал, что она права, ведь ему самому довелось изведать эту любовь, хотя была она недолгой и закончилась так трагически.

— Я не подведу тебя, Фиона. И я не подведу нашу дочь, — прошептал он. — Я ни за что не расстанусь с тобой. Я люблю тебя. Я тебя люблю.

Разве можно было слушать его и остаться равнодушной? Фиона поцеловала де Клера так жадно, словно и не было ночи, полной нежности и страсти. Желание вскипело в ее крови с новой силой.

— На тебе слишком много одежды! — Он взялся за ворот на ее платье, но Фиона решительно перехватила его руки.

— Мы не можем просидеть тут целый день!

— Я — лорд Антрим. И волен делать все, что захочу. Она рассмеялась в ответ на эту напыщенную тираду.

— В замке яблоку негде упасть, — терпеливо напомнила Фиона. — На счету каждая пара рук. Те, кто напал на нас вчера, наверняка перебили всю скотину, которую не успели загнать внутрь. Значит, наши запасы снова оскудели.

Конечно, она была права.

— Я приказал прекратить стройку, но лучше от этого не стало.

— Сам по себе бастион ничего не значит. Просто он оказался на заповедной земле.

— Это место таит в себе огромную силу, верно? — спросил Реймонд, и что-то в его тоне заставило ее насторожиться.

— Да. — Фиона всмотрелась в его лицо и сказала: — Ты был там! — Ее голос дрогнул от удивления.

Де Клер развязал мешочек на поясе и извлек камень, подобранный им в Круге Камней. Отдал Фионе загадочную руну и постарался описать все, что увидел и почувствовал, когда совершал свой дерзкий опыт.

— Вот видишь! Я сразу почувствовала, что в тебе тоже есть магия! — Она с улыбкой вернула ему камень. Реймонд принял его с таким благоговением, словно это был бесценный самоцвет. — Это говорит о том, что мы упускаем из виду что-то очень простое, что лежит на поверхности. Но пока мы этого не увидим, нас не оставят в покое.

— Я столько думал об этом, что едва не свихнулся. Я знаю, что они могут укрываться в деревьях, потому что нашел засаду лучника и обрывок плаща, маскировавшего его среди ветвей…

— Сэр Нолан нашел такой же клочок в замке! — перебила она. Реймонд кивнул: это не было для него новостью.

— Если они так любят прятаться на деревьях, то мы могли бы выжечь их все до единого… — Фиона посмотрела на него так, что ему стало стыдно. — Нет, не бойся! А они не могли укрываться в лощине?

— Если бы в лощине появилась хоть одна живая душа — я бы об этом знала. Может быть, они постоянно меняют укрытие, чтобы их не выследили?

— Ох, это и так понятно. И до сих пор им отлично удавалось путать следы. Я обшарил каждый дюйм до самой Банн-Ривер!

— А ты не пропустил тех развалин на холме и сожженной крепости?

Де Клер кивнул, заботливо спрятал камень в свой кошель и стал надевать рубаху.

— Нигде нет никаких признаков жизни. Между прочим, можно только пожалеть, что такое замечательное укрепление на наших северных границах превращается в бесполезную пыль. — Он дважды объезжал развалины, и каждый раз его поражало то, с какой легкостью подземные воды уничтожили это творение человеческих рук.

— Ее построили слишком близко к Кругу Камней и заповедной лощине! — отрезала Фиона.

Реймонд в притворном ужасе замахал руками:

— Ой, не ругайте меня, миледи, я все понял!

— Вот так-то лучше! — Она поцеловала его на ходу, прибираясь в комнате и заправляя постель.

— Я понимаю, что они хотели захватить замок, но не понимаю — зачем? Ведь владения не приносят никакого дохода! Для любого рачительного хозяина эта земля станет настоящей обузой из-за того количества ртов, которые придется кормить. Ни Йен, ни Пендрагон не страдают от проклятия, и среди вождей все чаще раздаются призывы отправиться в набег и потребовать виру за гибель какого-то брата.

— За сына О'Кагана, — подтвердила чародейка. — За брата Сесилии. — Реймонд явно не мог сообразить, о ком идет речь, и Фиона пояснила: — Ну, помнишь, той, что с большой грудью?

Он с ухмылкой кивнул, надел сапоги и сел на кровать.

— Но это ерунда по сравнению с той резней, что творится здесь!

— Значит, им нужно что-то еще, кроме этого замка! Ты со мной согласен?

— Да. — Де Клер хотел было рассказать ей все, что узнал от Изольды, но передумал. Ведь для того, чтобы снять проклятие, Фионе следовало сначала стать его женой. — Черт побери, скорее бы уж сойтись с ними лицом к лицу! Сколько еще эти собаки будут прятаться и кусать исподтишка? — Он встал, заправил рубаху в штаны и вдруг спросил: — А ты не могла бы вывести их на чистую воду с помощью своих чар?