– А мы, - ответил Барго, разозлённый её наездами, - кое-кого выдёргиваем из-под троих мужиков! Ты бы им сейчас и объясняла, что у тебя дедушка больной. Заодно бы и подмахивала!

Рыжая сникла.

– Я хотела объяснить... Но.. это какие-то ужасные люди...

Сейчас с ней случится что-нибудь вроде истерики, хотя Барго где-то слышал, что рыжие - вообще упрямые, как ослы, но и нервы у них покрепче, нежели у других. Испытывать не хотелось. Втащил её на кухню, не обращая внимания на то, что они оба мокрые. Силком заставил выпить полстакана хайбарды. И сам выпил. Она пришла в ужас и пыталась отбрыкаться, но Барго не стал церемониться, попросту влил в неё спиртное.

Она закашлялась, из глаз потекли слёзы.

– На, закуси, - от проводов Хонсая оставалось ещё пара огурцов, - и не вопи, делай, что говорят. На полотенце, вытри волосы. В зале на столе шкатулка, там нитки-иголки, зашей кофту.

Подтолкнул её в спину, дескать, шагай давай.

– Ты только не подглядывай, - раздалось из комнаты, - я раздетая.

Сам он обнаружил на брюках капли крови. Быстро разделся, сунул одежду в стиральную машину. Прошлёпал в свою спальню, подыскать что-нибудь подходящее. Придётся ведь с этой дурой тащиться в аптеку. Барго вспомнил её грудь, баба в доме раздетая, а он? Но у неё сейчас в голове только лекарство для дедушки, это точно будет сильно похоже на изнасилование. Ничего, успокоил себя Барго, ещё не вечер. Там, правда, на горизонте маячит какой-то жених, но мы что, женихов не видели? Тем более, что жених этот - где-то там. А Барго здесь. Преисполненный оптимизма, он спросил:

– Ну ты там чо? Готова?

– Готова, - ответила девушка и вышла из комнаты.

Когда-то и чем-то она успела причесаться, и вообще. Барго, теперь уже при нормальном освещении, увидел то, отчего у него случилось смещение мозговых извилин. Возможно, это была безнадёжная травма, потому что он сейчас сделал то, что никогда прежде не делал, и вряд ли сделал бы в будущем.