Я попросил ее разыскать Алесандро и позвонить в адвокатскую контору. Марк, ранняя пташка, был уже на месте. С иронией в голосе он поздравил меня с хорошей игрой и заявил, что они с NB не возражают против собрания акционеров. Я предложил провести собрание во вторник – время поджимало и наступало на пятки итальянских штиблет. Марк неожиданно согласился, и я продолжил наступление: «Если мое предложение о разделе имущества фабрики не будет поддержано на собрании, то придется уволить директора». Марк посоветовал не горячиться и заверил, что они всесторонне обдумывают ситуацию. Я ожидал, что мы вступим в словесное сражение, однако Марк миролюбиво предложил встретиться нам двоим, тет-а-тет, в ирландском баре завтра вечером, за кружечкой пива.

Это была явная победа. Вот он, счастливый момент игры! Марго была права – надо быть решительней! Может, позвонить ей, извиниться. Тем более, есть повод – она же предлагала услуги своей риэлтерской фирмы, когда я соберусь продавать имущество фабрики. За окном веселилось солнце, задорно поблескивая в окнах и отбрасывая длинные тени от зданий. Стайка воробьев оседлала клен, прыгая с ветки на ветку и сшибая желтые листья. Почему мужчина должен всегда извиняться первым? Кто придумал эту несправедливость? Бегаешь по магазинам, как вьючный мул, готовишь ужин, а потом тебя «вежливо» бросают без всяких объяснений!

Я отошел от окна и плюхнулся в кресло. Сегодня четверг, лучше приглашу в казино Элизабет. Марго вряд ли там появится. Да и зачем мне эта капризная и своевольная королева? Элизабет гораздо мягче, веселее и к тому же ухаживала за мной все эти дни. Я взял телефон и без колебаний набрал номер.

Она обрадовалась приглашению, пообещала, что обязательно будет.

Я не успел убрать телефон, позвонил Алесандро. Он доложил, что дело с утопленницей до сих пор не прояснилось, и Барбару он тоже не нашел. Я мысленно обозвал его «пинкертоном хреновым» и рассказал о переговорах с Марком. Узнав, что собрание на следующей неделе во вторник, сыщик воскликнул: «Доброе предзнаменование!» И тут же попросил выдать ему пару сотен, чтобы кое-кого «подмазать» и быстрее получить информацию об утопленнице.

Я улыбнулся и напомнил про недавно выданные пятьсот евро.

– Что такое пятьсот евро? – отозвался Алесандро. – Мелочь! Скоро мы разбогатеем.

– Что для Ротшильда мелко, для меня очень богато, – парировал я словами классика, но деньги пообещал.

Фортуна явно была на нашей стороне. Она благоволит к щедрым. Может, сегодня и в покер повезет?

За пять минут до назначенного времени «Шевроле» подрулил к казино и припарковался рядом с красным «Фордом Мустангом». Элизабет приехала раньше.

Она сидела за барной стойкой и болтала по телефону. Заметив меня, она встала и поправила платье. Я замедлил шаг. Строгое черное платье до колен с широкой бежевой вставкой от шеи до нижнего края. Издалека казалось, что оно разорвано и вот-вот распахнется. Туфли на шпильке – первый раз за все время наших встреч. Такую Элизабет я видел впервые. Строгая и воинственная, с широким браслетом из белого металла на запястье, она явилась, чтобы покорять.

– Добрый вечер, миледи! – Я с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее в шею. Замысловатое серебряное ожерелье в кельтском стиле остановило меня, подобно оберегу от мужских прикосновений.

– Здравствуйте, господин учитель, – сказала Элизабет. Дружеский поцелуй коснулся моей щеки.

– А можно повторить?

– Нет, а то надумаешь себе что-нибудь лишнее. Поцелуй женщины еще ничего не значит.

– Но может вскружить голову.

– Может, – согласилась она и махнула проходившему мимо официанту. – Принесите мартини, пожалуйста.

– А мне персиковый сок.

– Только безо льда, – добавила Элизабет. – Правильно?

– Правильно.

– Надо знать привычки соперников. – Она рассмеялась.

Я закашлялся и промолчал.

Мы прошли за покерный стол. У нас имелось в запасе около получаса, чтобы потренироваться до прихода остальных игроков. Элизабет агрессивно нападала и умело блефовала, бороться с ней было сложно. Она знала мою логику и чувствовала карты. Говорят, что учителя радуются успехам учеников, но в данном случае радоваться было нечему: передо мной сидел сильный противник. «Научил на свою голову, вернее, на свои деньги», – с досадой подумал я.

Первым из игроков пришел толстый Гарри. Узнав, что Элизабет будет играть, он громогласно заявил, что ему будет приятно преподать урок обаятельной даме, добавил «за ее счет» и расхохотался. Элизабет спрятала улыбку в уголках губ и поинтересовалась – правда ли то, что коньяк, которым торгует Гарри, лучший в мире? Гарри прогремел: «Бесспорно!» и обещал прислать ей бутылку самого достойного.

«Математик» притащил с собой полупьяного друга, который тут же потребовал водки и заявил, что будет играть по-крупному. Я облегченно вздохнул. За столом появился неопытный игрок – «лох».

Игра началась. Элизабет держалась уверенно – зря не рисковала и два раза красиво обыграла толстого Гарри. Толстяк при этом отчего-то ужасно веселился и обещал, если дама выиграет у него в третий раз, угостить всех шампанским.

Прошел почти час игры, когда я, словно предчувствуя беду, обернулся и увидел Марго. «Королева» направлялась к нам. Черное короткое платье «а-ля Шанель» обтягивало ее стройную фигуру, шею обрамляли ярко-красные бусы. Сапожки цвета малинового желе неторопливо вышагивали по ковру. В тонких пальцах – сигарета с золотым ободком.

– Здравствуйте, господа, – сказала Марго и с усмешкой повернулась к Элизабет. – Привет, Элизабет.

– Привет, Марго.

– Вы знакомы? – воскликнул вместо меня Гарри. – Вот дела! А я-то думаю, кто научил нашу новую даму так хорошо играть в покер?

– Мы не просто знакомы, – Марго усмехнулась. – Лиза – моя младшая сестра. Правда, учила ее играть не я, – взгляд королевы упал на меня. – Похоже, руку приложил мистер Джек.

– Везет же некоторым! – осклабился Гарри. – А мне только одни продавщицы попадаются.

Не знаю, что думают другие люди, когда попадают в подобные ситуации, но лично я чувствовал себя полным идиотом. Марго и Элизабет – сестры?!

– Привет, Марго, – произнес я, пряча взгляд, и подвинул к ней пепельницу.

– Предлагаю продолжить, господа, – вмешался друг «математика». – Время – деньги, а денег нет. И водки тоже! – развязно и громогласно заявил он.

– Согласна, – поддержала его Элизабет и обратилась к сестре: – Ты пришла просто посмотреть, или играть будешь?

– Я должна спрашивать разрешения? – удивилась королева, усаживаясь в свободное кресло.