– Бенни, занимайся и учись... Постарайся принести пользу рабочему классу и помни: слишком много женщин - это худо.

Бену ужасно не хотелось расставаться с Ником, но ему надо было искать работу на зиму, чтобы иметь возможность учиться. Он выдержал экзамены и был принят в Нью-Йоркский университет. Старик взял в Моррис-Плене 110 ссуду в сто долларов, чтобы помочь ему на первых порах, а Сэм прислал ему из Нью-Йорка двадцать пять долларов на учебники. Кроме того, он сам подрабатывал по вечерам в аптекарском магазине Кана. По воскресеньям он ходил в библиотеку и читал "Капитал" Маркса. Он вступил в социалистическую партию и, когда у него бывало свободное время, ходил на лекции в школу Рэнд. Он усиленно работал над собой, чтобы стать хорошо отточенным оружием.

Весной он заболел скарлатиной и пролежал десять недель в больнице. Когда он выписался, у него до того испортилось зрение, что он и часу не мог читать - у него начинались головные боли. Старик взял в Моррис-Плене еще сто долларов и был теперь должен уже двести плюс проценты и гербовый сбор.

На лекции в "Купер-Юнион" Бен познакомился с одной девушкой, которая раньше работала на текстильной фабрике в Джерси. Она была арестована во время патерсонской стачки и занесена в черные списки. Теперь она служила продавщицей у Уэнемейкера, а родители ее еще работали на заводе Ботени в Пассейике. Звали ее Элен Мауер, она была на шесть лет старше Бена, светлая блондинка с уже помятым лицом. Она говорила, что социалистическое движение ни черта не стоит, только у синдикалистов правильная программа. После лекции она повела его пить чай в кафе "Космополитен" на 2-ю авеню и познакомила с настоящими революционерами, по ее словам; когда Бен рассказал о своих знакомых Глэдис и старикам, старик сказал:

– Фуй... Евреи - радикалы, - и презрительно чмокнул губами. Он сказал, что Бенни должен бросить все эти глупости и взяться за работу. Он стар и кругом в долгах, и если он заболеет, то Бенни придется кормить его и старуху. Бен сказал, что он все время работает, но при чем тут семья, он работает для блага рабочего класса. Старик побагровел и сказал, что семья - это первая святыня, а вторая - его народ. Мамаша и Глэдис плакали. Старик встал, задыхаясь и кашляя, он поднял руки над головой и проклял Бена, и Бен ушел из дому.

У него не было денег, он был еще слаб после скарлатины. Через весь Бруклин и Манхэттенский мост и Ист-Сайд, полный красноватых огней и людей и тележек с овощами, от которых пахло весной, он добрался до 6-й Восточной улицы, на которой жила Элен. Квартирная хозяйка не хотела пускать его наверх. Элен сказала хозяйке, что нечего ей совать нос не в свое дело, но, пока они бранились, у Бенни зазвенело в ушах, и он упал на софу в прихожей. Когда он пришел в себя, по шее у него текла вода, и Элен помогла ему подняться на четвертый этаж и уложила на свою кровать. Она крикнула в пролет квартирной хозяйке, грозившей позвать полицию, что она выедет завтра утром и что никто на свете не заставит ее выехать раньше. Она напоила Бена чаем, и они всю ночь проговорили, сидя на кровати. Они решили вступить в свободное сожительство и весь остаток ночи укладывали ее вещи. Ее имущество состояло главным образом из книг и брошюр.

В шесть часов утра они пошли искать комнату, потому что в восемь она уже должна быть у Уэнемейкера. Они скрыли от новой квартирной хозяйки, что они не венчаны, но, когда та спросила: "Так вы, стало быть, жених и невеста?" - они закивали и заулыбались. К счастью, у Элен хватило денег заплатить вперед за первую неделю. Потом она убежала на службу. У Бена не на что было купить завтрак, и он весь день пролежал в кровати, читая "Прогресс и нищету" 111 . Вечером она вернулась со службы и принесла ужин из гастрономической лавки. Они ели ржаной хлеб и колбасу и были очень счастливы. У нее были удивительно большие груди при ее худобе. Он вышел и купил в аптекарском магазине предохранительные средства, так как она сказала, что сейчас ей никак нельзя иметь ребенка, потому что она должна отдавать все свои силы рабочему движению. В кровати были клопы, но они говорили друг другу, что они счастливы - в той мере, в какой можно быть счастливым при капиталистическом строе, и что придет день, когда они будут жить в свободном обществе, в котором рабочим не придется тесниться в грязных ночлежках, полных клопов, и ругаться с квартирными хозяйками, и любовники будут иметь детей, сколько им захочется.

Несколько дней спустя Элен уволили от Уэнемейкера ввиду сокращения штатов на летний сезон. Они перебрались в Джерси к ее родителям, и Бен получил место в транспортном отделе суконной фабрики. Они сняли комнату в Пасейике. Когда началась стачка, Бен и Элен оба были выбраны в комитет. Бен стал настоящим оратором. Его неоднократно задерживали и раз чуть не проломили череп полицейской дубинкой и в конце концов закатали на шесть месяцев в тюрьму. Он заметил, что, когда влезет на ящик из-под мыла и начинает говорить, его слушают и что он умеет говорить и излагать свои мысли и заставлять толпу, поднявшую к нему лица, смеяться и кричать "браво". В суде, после того как он, стоя, выслушал приговор, он заговорил о прибавочной стоимости. Бастующие, сидевшие в зале, закричали "браво", и председатель приказал приставам очистить зал. Бен видел, что репортеры старательно записывали все, что он говорил, он был счастлив, что может на личном примере показать всю несправедливость и жестокость капиталистического строя. Судья прервал его и сказал, что даст ему еще шесть месяцев за оскорбление суда, если он не будет вести себя прилично, и Бена отвезли в окружную тюрьму в автомобиле, набитом вооруженными полицейскими. Газеты писали о нем как об известном социалистическом агитаторе.

В тюрьме Бен подружился с одним членом профсоюза "Индустриальные рабочие мира", по имени Брем Хикс, высоченным парнем из Фриско, светловолосым и голубоглазым. Брем сказал ему, что, если он хочет как следует ознакомиться с рабочим движением, ему следует завести себе красную карточку и отправиться на побережье. Врем был по профессии котельщиком, но для разнообразия плавал матросом и высадился в Перт-Амбой без гроша. Он работал в ремонтном цехе одной фабрики и забастовал вместе со всеми. Когда разгоняли пикеты, он дал фараону по морде и был приговорен к шести месяцам за сопротивление властям и оскорбление действием должностного лица. Именно встречи с ним раз в день на прогулке в тюремном дворе помогли Бену перенести заключение.

Их выпустили в один и тот же день. Они вместе вышли на улицу. Стачка кончилась. Завод работал. Улицы, на которых еще недавно дежурили пикеты, зал, в котором Бен произносил речи, имели мирный и будничный вид. Он повел Брема к Элен. Ее не было дома, но через некоторое время она пришла и привела с собой маленького краснолицего, курносого англичанина, которого она представила им - Билли, английский товарищ. Бен сразу же понял, что она живет с ним. Он оставил Брема с англичанином и вызвал ее в прихожую. В тесной прихожей ветхого стандартного дома пахло уксусом.