Я приняла холодный душ, сделала маску и стала более или менее похожа на нормального человека. Потом собралась и поехала в бюро переводов.

В бюро я встретила Лизу. Мы с ней познакомились в университете. А в бюро ее привела именно я. Лиза – это такой живчик, с огромными серыми глазами и короткими светлыми волосами, куколка, с несколько глупым выражением лица. В бюро она обычно берет переводить всякую ерунду, вроде книг с кулинарными рецептами, ничего более серьезного ей просто не доверяют.

Фамилия ее была – Баран. Правда, когда мы учились в университете, всем преподавателям Лизка гордо заявляла, что произносится ее фамилия как Баран. Хотя и барану понятно, что баран – это никакой не баран, и уж тем более не барон. Баран – он и в Африке баран. Вот еще у нас девочка училась по фамилии Конь. Ну и что? Она же этого не стеснялась и не пыталась ударение переставить, хотя в таком слове его никуда и не переставишь. А девочка была очень даже симпатичная, между прочим, и хрупкая... И поумнее некоторых... баранов, к которым давно уже пора вернуться. Кстати, фамилия полностью отражала умственные способности девушки Лизы.

У Лизы есть одна очень любопытная особенность – она патологическая врунья. За пару лет нашего знакомства Лиза сменила десять мужчин. Причем каждый раз у нее это было «очень серьезно» и «навсегда». Более того, каждый из них, по ее словам, падал к ее ногам, предлагал выйти замуж и непременно дарил кольцо. Здесь надо оговориться, что ни одного кольца на ее прелестных пальчиках я так и не заметила. К тому же ни одного из этих ее ухажеров я не видела ни воочию, ни даже на фотографии... Если учесть, что, когда только познакомились, мы достаточно тесно общались, то это по меньшей мере странно. Во всяком случае, когда я встречалась с молодыми людьми, я всегда предъявляла их подругам, ну по крайней мере на фото.

Короче говоря, когда прошло довольно много времени, с тех пор как мы познакомились, в мою душу стали закрадываться смутные подозрения. Я рассказала обо всем Линке, она тут же дала моей новой подружке кличку – Лизун и отнесла всех ее поклонников к категории мифических существ. Я подумала, что мне вряд ли нужна такая лживая подруга, как Лизун, но мы с ней остались добрыми приятельницами. Вообще я не понимаю, зачем так откровенно врать, ведь люди могут подумать, что ты их просто за дураков держишь. К тому же Лизун еще и преувеличивает свои умственные способности, говоря что-то вроде «Меня так ценят на работе», «Меня сегодня похвалили», «Мне повысили зарплату, потому что я самый ценный сотрудник в компании (Лизун работает промоутером в какой-то там пищевой шарашке), и шеф боится, что я уйду». При этом зарплату ей на самом деле никто не повышал. В общем я в очередной раз убедилась в правоте своего любимого Уильямса, который писал: «На свете нет ничего хуже лжеца, кроме лжеца, который к тому же еще и лицемерит» и «Лицемерие – это мир, в котором мы живем. Один выход – алкоголь, второй – смерть». Поскольку ни тот, ни другой выход меня не устраивал, я и решила свести общение с Лизуном к минимуму.

Как-то мне удалось убедиться в том, что мои подозрения небеспочвенны: когда я подписывала контракт на очередной перевод, секретаря срочно вызвали к шефу, а на столе у нее как раз лежал контракт с Лизуном. Ну и я поступила очень некрасиво – воспользовалась ситуацией и выяснила, что по контракту Лизун получает за перевод одной кулинарной статейки пятьдесят долларов, в то время как мне она говорила, что двести пятьдесят. Ну надо же так врать!!!

Сегодня Лизка выглядела хорошо, как никогда. На ней была модная голубая блузочка и короткая джинсовая юбка с огромным разрезом. Глаза ее прямо светились от счастья.

– Ну как у тебя дела? – поинтересовалась я.

– У меня появился новый парень! Наверное, скоро он сделает мне предложение, – бойко ответила она.

Тут мне пришло в голову, что она так активно меняет мужчин, потому что хочет быстрее выйти замуж и соответственно сменить фамилию. Неудивительно. Будь у меня такая фамилия, я бы еще в школе замуж выскочила, когда мне первый раз предложили.

– Угу, – процедила я. – Поэтому ты такая счастливая.

Она и правда чуть не подпрыгивала. Неужели не врет на этот раз?

– Да, мы летом уезжаем в Турцию! Представляешь? В пятизвездочный отель! Все включено! Все расходы он берет на себя! Он сказал, он там купит мне шубу и кожаную куртку!

– Он миллионер? – не без ехидства спросила я.

Лизун мое ехидство проигнорировала.

– Почти, – засмеялась она. – Он содержит один бутик в «Меге».

И старую любовницу в придачу, подумала я. Настроение общаться с Лизуном как-то пропало. Тут, к счастью, спасая меня от Лизуна, зазвонил мобильник.

В трубке звучал голос Ольчика:

– Привет! Сможешь сегодня встретиться в чайном клубе на «Белорусской»?

– Это какой-то новый клуб? Мы с тобой вроде в другом были, – ответила я. – А, собственно говоря, какой повод?

– Поболтать с тобой хочу, – загадочно произнесла она.

– Ага! Решила расколоться! – торжествующе воскликнула я.

– Может быть, – пропела Ольчик. – Встречаемся на кольцевой «Белорусской» в центре зала в пять, я уже освобожусь. Целую, пока.

– Пока, мое солнышко, – ответила я и отключилась.