– Ты это в буквальном смысле?

– М-хм-м-м. Посмотри на этого симпатяшку за соседним столиком.

– Нормальные мужики по кофейням не ходят, – выдала я, чтобы Линка от меня отвязалась. – Они сидят в баре и пьют виски.

– Что за извращенные представления! – Линка явно не собиралась отвязываться. – По барам ходят алкоголики. Ань, да он глаз с тебя не сводит!

– Тебе померещилось. Ты что, не видишь, в каком я состоянии? – уныло протянула я.

Линка начала заводиться.

– Знаешь, пора бы тебе усвоить одно правило: либо ты круто меняешь свою жизнь и плюешь на все условности, либо так и останешься несчастной.

«Завтра-завтра, не сегодня – так лентяи говорят», – вспомнилось мне. Не люблю лентяев. Я не такая.

– Я понимаю, тебе кажется неэтичным клеить нового парня после смерти жениха, – продолжала она. – Но если ты и дальше будешь убиваться, хуже будет только тебе.

– Я не могу, как ты не понимаешь?..

– Аня! Его не вернешь. Ничем. Никакими жертвами. И чувства здесь ни при чем. Подумай о себе. Ты и твои проблемы превыше всего. И в этом нет ничего дурного.

Прежде чем я успела возразить, Линка встала и подошла к соседнему столику.

– Сигаретки не найдется? – обратилась она к тому самому брюнету.

– Неужели такие красивые девушки курят?

– Жаль вас разочаровывать, но – да! Никак не могу бросить.

– Та же история, – вставил маленький тощий блондин, сидевший справа. – Кодироваться не пробовали?

– Да не верю я в это, – процедила Линка, едва сдерживая смех. Она закурила и поморщилась. – Чушь полная.

– В общем, да, – согласился блондин. – Я месяц держался. А потом опять пошло-поехало.

– Кстати, меня зовут Ангелина, – объявила Линка. Иногда ее наглость меня просто поражает. «А что я, собственно говоря, теряю? – всегда говорит она в таких случаях. – Ну не получится разговор, и что? Личная жизнь у меня давно устроена». Это у нее устроена, а у меня-то нет.

Как ни странно, сегодня разговор «получился». Вскоре мы перебрались к ним за столик, и позеленевшая Линка, которая до этого не курила уже целый год, принялась увлеченно рассказывать о том, как она летом ездила в Сочи. Каким образом тема разговора уплыла в Черное море, я не знаю. Это Линка у нас великий специалист по лингвистике. У меня всегда по ней был трояк. Минут через десять мы все уже были на ты. Линка, что бы я без тебя делала?

– А ты была в Египте? – вдруг спросил у меня брюнет, который оказался Александром.

– Нет, но я всю жизнь об этом мечтала.

– Тогда почему нет? Вроде недорого, и виза не нужна...

– Да все как-то не складывалось. То там теракты, то автобусные аварии... Страшно. Так вот до сих пор и мечтаю, – протянула я.

– Может, мечта она на то и мечта, чтобы ею оставаться. Когда она воплощается в жизнь, она уже не так привлекает...

– Ты, случайно, не писатель?

– Да нет. Партнер в консалтинговой фирме. Но ты угадала, я иногда пописываю – для баловства. – Он усмехнулся.

– Где это ты пописываешь? – развеселилась я.

– Дома, где же еще? – рассмеялся он.

– Уж не стихи ли? – съехидничала я.

Его ответ мне не понравился.

– Может, как-нибудь покажу что, если ко мне заедем...

Что еще за намеки такие?!

– А может, не стоит? – прошипела я.

– Как хочешь, – миролюбиво сказал он. – Просто я подумал, тебе интересно будет взглянуть... Ты похожа на девушку, которая любит поэзию.

Ага, особенно сейчас. Такая мадемуазель из века девятнадцатого с ярко-рыжими волосами и в мини-юбке. Он точно издевается. Но мне нечего было возразить.

Поэтому я просто сказала:

– Да, я люблю поэзию. Особенно на английском языке. Я люблю Шекспира и Оскара Уайльда. Особенно стихи о смерти, они настраивают на философский лад.

Он удивленно посмотрел на меня.

И зачем я напялила такую юбку? И почему я продолжаю думать о смерти? Почему я не могу настроиться на что-то другое, черт возьми!

Я почувствовала себя страшно усталой. К горлу подкатывала тошнота. Наверное, будет лучше поехать домой. Я взглянула на Линку: она щебетала как соловей в обществе Алексея и Андрея – так звали двух других.

Все ясно: это надолго. А мне пора домой. Александр выжидающе смотрел на меня. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя как на сковородке. Я отвела глаза и посмотрела в окно. По улице шли люди. Влюбленные люди, одинокие люди, старые люди, молодые люди, люди красивые и не очень, и всех их объединяло одно чувство: надежда. Потому что на дворе стояла весна и они шли по весенней улице, где росли деревья с набухшими зелеными почками. По улице, которая дарила надежду. Надежду на то, что все будет хорошо. Я перевела взгляд на Александра. Он все еще буравил меня своими черными глазами, точно ожидая чего-то.