– Привет, – обрадовался я.

Изогнутая в легком недоумении бровь и насмешливый блеск во взгляде заставили меня почувствовать себя глупо.

– Интересный выбор музыки, - хмыкнул он.

– Тебя нет и мне здесь скучно, - пожал я плечами.

«Весна» пошла на повтор и молчание между нами затянулось. Я соскучился. Его не было всего сутки, а по ощущениям, будто неделю. Ен подошел ко мне не разрывая зрительного контакта и подхватил под зад, мне осталось только обнять его ногами. Молча, глаза в глаза. Я не выдержал первым и прикоснулся к его губам целомудренным поцелуем, и ощутил его улыбку. Ен закружил меня как в сопливой мелодраме, продолжая поцелуй, у меня перехватило дыхание, и я откинулся назад,раскинув руки, не в силах сдержать смех. В это мгновение я был счастливым и свободным, а уже в следующее блевал над унитазом: мой организм все же изверг манса тем же путем, каким он и попал в него.

– Не беспокойся, - пропыхтел я, - просто манс не прижился.

***

– Ешь.

– Нет.

– В зад засуну.

– Дура скудоумная, совсем фантазии нет!

– Просто в твоем жалком организме только задница имеет здравый смысл.

Голубки воркуют. Зайду, после «романтического завтрака вдвоем». Кажется, я понял, почему Тришер позволяет Клайву вербальную агрессию в свой адрес – после она может всласть поизмываться над ним физически и как врач имеет полное на это право.

Клайв выглядел вполне здоровым, но Тришер не спешила его выписывать и, несмотря на всю свою показушную враждебность к логианке, Везнер сам не рвался на волю. Думаю, по большей части, причиной этому было нежелание снова вручить Клайва на растерзание зекам… А может, что-то еще.

Прошла неделя, Клайв все еще был в медблоке, а меня стало рвать по утрам и не только по утрам, меня рвало все свободное от еды время: я ел и блевал, ел и блевал. Веселился, как мог, твою мать!

Собственно говоря, я понимал, что со мной происходит, но молчал. Молчал и давил в себе желание задушить Ена. Во сне. И то не факт, что удастся. Ведь я предупреждал, что это не дополнительное отверстие для его удовольствия, а вполне функциональный орган, при неосмотрительном использовании которого могут случиться дети! Не в нашем случае, заявил он самоуверенно, раздвигая мне ноги. Убил бы…

Признаться, я не знал, что делать: в голове у меня что-то перегорело, как только я осознал, что мы натворили. Весь день «великого откровения» я просидел на кровати, уставившись взглядом в никуда, периодически прислушиваясь к собственным ощущениям. Последнее время я стал плаксивым, причиной чего стали разыгравшиеся гормоны. Мои соски припухли и приобрели запредельную чувствительность, что не осталось незамеченным Еном.

Заслышав характерное цоканье когтей по полу я заставлял себя собраться и улыбаться супругу, любить его, подпускать к своему телу. Почему-то мне казалось, что пока я не произнес правды вслух, то мое состояние вернется к норме и внутри меня не будет никакой противоестественной тайны.

Думаю, что мне удавалось водить рохаэ за нос только потому, что он большую часть времени проводил не со мной. Что-то явно происходило, это было настолько серьезным, что беспокоило всех окружающих меня логианцев.

– Что происходит? – спросил я у Тришер, заявившись в медблок ближе к обеду. По утрам я больше их не беспокоил: у этой чудной парочки был какой-то собственный ритуал, течение которого я не хотел нарушать.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, не отрываясь от экрана, где выводились данные медсканирования Клайва.

– Я чувствую беспокойство и оно исходит от каждого логианца, попадающегося мне на глаза. Даже Ен стал еще подозрительнее и таинственней, хотя куда уж больше!

Тришер взглянула на меня поверх объемной проекции человеческого тела, и кислотный взгляд логианки мне совсем не понравился:

– На Логе восстание.

Я поймал испуганный взгляд Везнера, находящегося в медсканере, и сглотнул сухой ком вставший поперек горла.

– Насколько серьезно?

– Достаточно серьезно.

– Откуда угроза?

Тришер откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:

– Что ты знаешь о прошлой войне?

– Ты про ту, которую развязал родной брат вашего дэали? Или еще какую-нибудь? Потому что история вашей цивилизации изобилует бесконечными войнами.

– Как и ваша, - хмыкнула она. – Лэр Хаик поднял новое восстание и, судя по всему, он вернулся отдохнувшим, полным сил и энтузиазма.

– Я считал, что ваш дэали казнил его, - подал голос Везнер, выходя из кабины медсканера.

Тришер прищурилась и окинула нас нечитаемым взглядом: