– Из сожженной татарами Москвы? Это так ты меня спасал? Под татарские сабли послал?

– Тому были причины, – спокойно ответил Селиванов. – Я не сомневался, что ты выживешь. Так все-таки, кто тебя вытащил?

– Почему ты превратил мою жену и сына в холопов? – почти прокричал Чигирев.

– Успокойся. У меня не было другого выхода. Дарья совершала глупость за глупостью. Они все равно были бы проданы в холопы, и я решил, что лучше мне взять их к себе и приберечь для тебя. Но канал был закрыт, и я не мог тебя вытащить. Так кто же все-таки вышел на тебя? Скажи, в конце концов.

– Ты приказал убить меня, не ври, – Чигирев сделал небольшой шаг к Селиванову.

– С чего это ты взял?

– Мне сказал сам Крапивин.

– Когда? – Селиванов напрягся.

– Несколько часов назад, – еще шажок.

– Так это он тебя вытащил? Где он?

– Я тебе ничего не скажу, пока ты не ответишь на все мои вопросы.

– Я ответил тебе. Это ты не хочешь мне ничего рассказывать.

– Ты все врешь. Ты убил мою жену. Ты взял в холопы моего сына! – прокричал Чигирев и сделал большой шаг вперед.

И тут же Селиванов вскинул пистолет. Теперь дуло было нацелено точно между глаз историка.

– Ты, кажется, неправильно понимаешь ситуацию, мальчик, – насмешливо произнес генерал. – Нас разделяет метра три, и прежде чем ты успеешь сделать еще шаг, я изрешечу тебя. Я не стану отвечать тебе, а вот ты у меня заговоришь, как миленький. Выкладывай немедленно, кто привел тебя сюда. Куда исчез канал? Почему Крапивин не выполнил приказ?

– Так значит был приказ убрать меня, – тихо произнес Чигирев.

– Черт, – по лицу генерала пробежала гримаса гнева. – Дурак ты, Чигирев. И жена твоя была дура и сука, – он потрогал левой рукой закрытый повязкой глаз. – Но мы теперь с тобой по-другому поговорим. А ну к стене!

Чигирев не шелохнулся.

– К стене лицом, или убью, зараза! Ителлигентишка паршивый, демократ засранный!

Почувствовав, что в случае дальнейшего неподчинения Селиванов выстрелит, Чигирев отошел к стене и повернулся к ней лицом.

– Руки за голову, – последовал приказ.

Чигирев подчинился.

Спрятав руку с пистолетом за спину, Селиванов громко позвал:

– Эй, Семен!

Никто не отозвался. Генерал тихо матюгнулся и снова гаркнул:

– Семен, Василий, уснули, что ли?

Вновь тишина была ему ответом.

Раздраженно матерясь, но не спуская глаз с Чигирева, генерал подошел к двери, распахнул ее… и лицом к лицу столкнулся с Басовым.

– Ты?! – выдохнул Селиванов, отступая в глубь комнаты.

– Я, – улыбнулся Басов, делая шаг вперед.

– Как?

Генерал отступил еще на шаг.

– Отдай оружие, – потребовал Басов, шагая следом.

Генерал поднял пистолет, но фехтовальщик неожиданно мягким и проворным движением отобрал его у генерала с легкостью, с какой взрослые мужчины отбирают игрушечный пистолет у расшалившегося восьмилетнего малыша.

– Игорь, что ты задумал? – генерал отступил ещё на два шага назад, но Басов больше не преследовал его.

Он вынул обойму, передернул затвор, удаляя патрон из патронника, щелкнул спусковым крючком и спрятал разряженное оружие в карман. Чигирев развернулся и сделал пару шагов от стены. Через открытую дверь он увидел, что в приемной на полу лежат трое стражников. Двое даже не успели вытащить оружие, и было непонятно, убиты они или нет, а вот третий лежал с обнаженной саблей в руке. У него было перерезано горло.

– Нехорошо так, Андрей, – наставительно произнес Басов, исподлобья разглядывая генерала. – К тебе человек, можно сказать, по душам поговорить пришел, а ты в него пистолетом тычешь.

– Игорь! Зачем? Как? – с трудом выговорил Селиванов.

– Я не люблю, когда совершаются подлости, Андрей, – спокойно объяснил Басов. – Ты наносишь обиду Сергею, а когда он приходит требовать сатисфакции, пользуешься своим преимуществом и зовешь охрану. Здесь это считается трусостью.

– Игорь, это все неправда! – выкрикнул Селиванов.

– Кому другому расскажи, – усмехнулся Басов.

– Игорь, я не знаю, что у тебя на уме, – сглотнув пересохшим горлом, выдавил из себя Селиванов, – но поверь, с этими, – он показал на Чигирева, – связываться глупо. Один демократию в Средние века протащить хочет. Другой до седых волос дожил, в подполковники вышел, а все в казаки-разбойники играет. Мы-то с тобой реалисты. Мы знаем, что надо брать от жизни. Я здесь многого добился. Ты, я думаю, тоже зря времени не терял. Давай объединимся. Мы знаем, как будут развиваться события. Ты – потрясающий боец. Я знаю, как работать с теми, кто у власти. Пока на троне Годунов, шансов немного. Но скоро начнется смута, во время которой откроются потрясающие возможности. Это как революция в семнадцатом, когда любой слесарь или суконщик мог стать генералом или министром. А мы-то с тобой поумнее будем. Вместе мы можем дойти до вершин власти. Потом захватить Польшу. Я выяснил, это реально. А дальше…