– Уходи. Убирайся!
– моему гневу не было придела. Да как он смел? Как теперь я буду смотреть в глаза сестре. Конечно, я не ангел, но сделать такую подлость Франческе... Ничего не ответив, Эрик поднялся и зашагал к двери. Лишь только у самого выхода он обернулся:

– Если он еще раз доведет тебя до слез, я убью его.

– Тебя это не касается, - холодно бросила я.

Грустно усмехнувшись, он ответил:

– Когда любишь человека, невыносимо видеть его слезы. Запомни это, дорогая, - сказал и вышел. А я осталась сидеть на кровати. Хотела собраться с мыслями, но не получилось. Почему он так сказал? Мой мозг явно отказывался работать, столько потрясений за один вечер: меня отверг Дилан, а Эрик поцеловал, да так, как меня еще не целовали. Спать. Нужно поспать. Как говорила Скарлетт О'Хара: "Подумаю об этом завтра". Уснула на удивление быстро, сновидений не было.

Проснулась я от стука в дверь. Проворчав, я поплелась открывать. На пороге стоял Дилан.

– Привет!
– начал он.

– Привет!

– Можно зайти?

Я обернулась, размышляя: пускать или нет. Все-таки первое.

– Заходи, - и, повернувшись к нему спиной, зашагала к кровати. Забравшись под одеяло, я уставилась на него. Он явно чувствовал себя некомфортно. Поставив стул возле кровати, он оборвал затянувшуюся минуту молчания:

– Я пришел прояснить ситуацию.

– А что тут прояснять? Ты все свои видом показал вчера, что я тебя не интересую.

– Ошибаешься. Просто я был в шоке. Никогда не думал, что ты первая меня поцелуешь. Я видимо напугал тебя!

– Напугал? Да ты уничтожил мою самооценку. Напугал? Ага, как же. Все еще хуже.

– Я идиот.

– Повторяешься.

– Тебе обязательно язвить?

– Не нравится? Дверь ты знаешь где!

– Кларисса, не нужно так со мной, - он пересел на кровать, погладил меня по щеке. Чертово тело, почему оно откликнулась на его прикосновения? Такие нежные, такие родные, теплые.

Не осознавая своих действий, я потянулась к нему. Притянув его голову, я вновь его поцеловала, и он ответил. Страсть в поцелуе нарастала, она пожирала нас. Я даже не заметила, как он стащил с себя рубашку и лег рядом со мной. Зарывшись пальцами в мои волосы, он углубил поцелуй.

– Кх-кх!

Оторвавшись друг от друга с неохотой, я ужаснулась. На пороге стояла Франческа, за ней (готова поклясться) я видела удаляющуюся спину "принца".

– Мы вам не хотели мешать, просто дверь была открыта. Правда Эрик?
– но, обернувшись, она никого не застала.
– Эрик...? Черт возьми, куда он делся? Извините меня! Эмм... продолжайте, - на прощание она подарила нам смущенную улыбку.

– Кларисса? Если хочешь, чтобы я ушел, скажи, - хрипловатым голосом сказал он.

Хочу ли я, чтобы он ушел? Бред. И в подтверждение своим мыслям я снова впилась в его губы.

Утро плавно переросло в день, день - в вечер, а вечер - в ночь. Никогда ничего подобного не испытывала. Дилан великолепный любовник. Как же приятно просыпаться в его объятиях, вдыхать его запах. Дурман! Но, к сожалению, всему приходит конец. Вот и нам нужно было выползать из постели.

– Милая, я бы хотел поужинать сегодня с тобой.

– Ммм... я голодна, но немного в другом смысле. Хотя с удовольствием составлю тебе компанию.

Поцеловав меня в лоб, он исчез. Но я знала, что через час мы снова увидимся. Потянувшись в постели, я снова думала о нем. Дилан, тот мужчина, который показал мне, что такое Любовь. Интересно, мы будем встречаться на суше, или это просто курортный роман? Мысль о курортном романе была сама собой омерзительна. Я хотела его, хотела его целиком. Не только тело, тела мне было мало, душа, сердце... всего целиком.

Как всегда в дверь постучали. И у меня промелькнула мысль, что моя каюта - проходной двор. Закутавшись в простыню, я поплелась открывать.

– Франческа? Что ты тут делаешь?

– Ты мне не рада? Я хотела узнать подробности. Впустишь?

– Проходи, только никаких подробностей ты от меня не услышишь. Не собираюсь с кем-то ими делиться. Даже с тобой!

– А с Марисой?

– И с ней тоже, - зачем я вру? Естественно все ей расскажу. Мариса самый близкий мне человек, ой..., нет, теперь не самый близкий, их теперь двое.

Мы стояли и молчали, как мне показалось целую вечность, пока она не сказала: