– Бывает… – сказал сам капитан.

– Вот, и после одного такого задания отпечаток его пальца попал в картотеку Интерпола.

– Это неприятно, – сказал Мочилов, – но мне не кажется возможным в этом случае ампутировать капитану пальцы.

– Но если он опять где-то засветится, то нам ампутируют головы, – пробасил из своего объемного кресла Доктор Смерть.

– Мы за вас заступимся, – улыбнулся Мочилов. – А пока можете отослать в Лион вот это. – Он положил на стол пакет. – Фотографии с места событий и дактилоскопические карты Зелимхана и Алимхана Кашаевых. А капитан Рахимов впредь будет аккуратнее.

– Нам остается только согласиться. И задать вопрос, чтобы удовлетворить свое любопытство. Как так получилось, что два Алимхана оказались почти близнецами?

– Мою фотографию подсунули хирургу, – объяснил Рахимов.

– Кто?

– Не знаю. Можете считать, что это сделал я, но я не помню. У меня же амнезия…

– На этом, Александр Игоревич, я считаю вопрос исчерпанным, – даже при миролюбивом тоне сказанного полковник Мочилов встал чуть не по стойке «смирно», подчеркивая этим окончательность своего слова.

– Будем считать, что так, – согласился Басаргин. – Надеюсь, что отпечатки пальцев капитана Рахимова снова появятся в Интерполе только на моей ладони после дружеского рукопожатия.

И он протянул руку капитану Рахимову. Тот пожал ее и повернулся к остальным, но смотрел при этом только на полковника Мочилова.

– А теперь, товарищ полковник, когда все завершилось, – сказал он, – отдайте мне на растерзание того снайпера, что мне мочку уха оторвал. Он же должен был просто попасть в подушку около головы. Если не отдадите, я сам его достану, и тогда дело может повернуться хуже.

– Угомонись, – усмехнулся Мочилов. – Снайпер на задании. У него сейчас сложная работа, и беспокоить его не стоит.