Путь пришлось показывать пальцем, потому что пилоты еще не получили маршрутные карты. Но Алимхан отлично помнил всю карту республики, и уж тем более помнил, где находится база, на которой брат решил зимовать, потому что сам выбирал это удобное во всех отношениях место.

Пилоты страха не показывали, в отличие от бортмеханика, которого Алимхан приковал своими же наручниками к стойке в салоне. Тем не менее командир экипажа выполнял все указания Алимхана, хотя и позволял себе порой хмыкнуть, и, когда Кашаев показывал путь прямо через хребет, командир делал круг, огибая отрог.

– Я сказал – прямо.

– Встречный поток… Видишь, вверх по склону метет. Нас перевернет. – Командир привычно и без натуги перекрикивал шум вертолетного двигателя.

В другом месте командир ткнул пальцем в фонарь кабины:

– Ты что, не видишь, какие там облака!

Алимхан и облака видел, и поземку видел, но не знал, тянет вертолетчик время или правду говорит, и потому резко не возражал. Его умения пилота явно не хватало для правильной оценки. Но в один из моментов, когда, повинуясь горному профилю, машине пришлось изменить курс на девяносто градусов, Алимхан посмотрел вбок и увидел, что следом за ними летят те самые вертолеты, что уже стояли в Ханкале с крутящимися винтами.

– Кто там? – резко крикнул Алимхан и слегка ударил командира экипажа по голове стволом пистолета. – Я же сказал, чтобы нас не преследовали.

– А я здесь при чем? – пожал плечами командир. – Ты пистолетом-то поменьше размахивай! Он у тебя взведен.

– Свяжись с ними.

– Откуда мне знать их волну.

– С диспетчером свяжись.

Командир прижал к горлу ларингофон и стал вызывать диспетчера. Тот ответил, но громкая связь в вертолете не работала, и ответ был слышен только в наушниках шлема.

– Что говорит? – не дожидаясь разъяснений спросил Алимхан.

– Говорит, что группа вертолетов идет со своим заданием в «режиме молчания».

– Что за режим?

– Какая-то операция. Во избежание перехвата, все вертолеты выключают связь. Но идут они не за нами. Просто курс параллельный.

– Скорость добавляй! – уже спокойнее распорядился Алимхан. – Будем уходить.

– Дурак ты, что ли? – спокойно и даже с любопытством спросил второй пилот. – У них движок в четыре раза сильнее нашего.

– Со мной нельзя так разговаривать. – Алимхан угрожающе перевел пистолет на второго пилота. Нервы у него расшатаны, это заметно, такой и выстрелить может. – Я восточный человек, а люди Востока не прощают оскорблений.

Но второй пилот на угрозу, прозвучавшую в голосе, только усмехнулся.

– Справа бой идет, – разрежая обстановку, сказал командир экипажа.

Алимхан отвернулся. Бой в самом деле шел в одном из недалеких ущелий. И в это время второй пилот попытался достать голову Кашаева обрезом трубы, зажатым в левой, невидимой руке. Алимхан движение заметил поздно, и успел только голову убрать, приняв удар приподнятым плечом. И тут же выстрелил. Командир экипажа попытался перехватить руку с пистолетом, но второй выстрел ударил его в грудь.

Вертолет потерял управление и начал неуверенно, словно с сомнением, падать. А Алимхану пришлось потратить еще несколько мгновений на то, чтобы выбросить из кресла тело командира экипажа и самому взяться за рычаг. В итоге он сумел только с большим трудом выровнять полет уже у самой земли, чудом не столкнувшись с каменистым склоном хребта. Но все-таки выровнял. Вертолет плохо слушался неумелого пилота. Большой военно-транспортный вертолет – это совсем не те маленькие легенькие машины, что имели Алимхан с братом. И прежде чем полет более-менее выровнялся, пришлось еще несколько раз ощутить холод в низу живота – так всегда бывало с Алимханом при опасности.

На подлете к месту боя Алимхан уже более-менее освоился с машиной и вел вертолет ровнее, хотя его все равно побалтывало из стороны в сторону. Рассмотреть бой сверху вполне возможно. Алимхан даже фигуру своего брата рассмотреть сумел. Но, делая разворот, он увидел и маршрут следования остальных вертолетов. Несомненно, это десантура или даже спецназ ГРУ выставил большие силы. И место боя сейчас будет окружено, по всем сторонам выставят заслоны, и тогда уйти уже никому не удастся.

Уйти, конечно, не удастся, но улететь возможно.

– Алим… – позвал Зелимхан.

Брат тут же оказался рядом. Но и Кадыр подскочил, словно он тоже брат.

– Туда, помоги там, – указующим жестом отправил его эмир на противоположный склон. Отказаться начальник разведки не посмел.

Алимхан вроде бы намеревался за Кадыром двинуться, но старший брат показал на поваленный ствол сосны, и сам присел рядом с вывороченным корневищем.

Этот склон быстро очистился от живых боевиков. Остались только убитые и раненые. Зелимхан молча выждал еще какое-то время, потом кивнул в сторону перевала.