На сине-зелёной бумаге – обложке от старой школьной тетради, на обратной стороне которой была «Клятва пионера Советского Союза» и вся «таблица умножения» был нарисован «камень» на горке, а под ним речка.

– Да, дедушка, не художник Вы.

Пойдёмте, присядете, - «малец» взялся за рукав пиджака.

Кресло было «дурацкое» и дед Максим провалился в него с мыслью, что ему самому будет трудно выбраться из него.

– А камень-то высок ли? – «малец» разгладил ладонями обложку с тетради, а потом взял её и сел рядом.

– С меня. Можно повыше. – дед старался освободиться от «объятий» кресла, стараясь сесть на край.

– Метр семьдесят, восемьдесят, значит. У нас, как вы нарисовали, это называют «корка», - «малец» подвинул свой стул поближе и протянул руку деду.

Максим взял руку «мальца», подтянулся и подвинулся на край кресла.

"Теперь встану!" – подумал он.

– А корка – это как? – он посмотрел на «мальчишку».

– Ну, сам камень всегда внутри, а то что снаружи, мы называем «коркой», - «малец» вроде никуда не спешил.

– О... как! А тебя-то как зовут? А то говорим, а непонятно как. Меня – Максим. Проще - дед Максим. – дед посмотрел на мальчишку.

– Запутаемся! Меня тоже зовут Максим. – мальчишка улыбнулся.

– Хорошая примета. Хорошо, что - Максим. «Корка» - это как к людям, к солнцу, как вроде защита камню-то, вроде как панцирь каменный, - так что ли?

– Наверное, так. Просто - её не обрабатывают. Вот как у Вас на рисунке. – Максим протянул рисунок деда Максима.

– Оно так! – дед кивнул.

– Сделаем, конечно. А что на обработанной стороне будет? – молодой Максим смотрел на старого Максима.

– Не знаю пока. Мне бы узнать, сколько стоить это будет?

– А камень-то какой? – Максим глядел на Максима.

– Не знаю пока. Мне бы цену узнать, – дед смотрел на «мальца».

– Понятно. Вы-то сам откуда?

Дед назвал свою деревню.

– Далеко. А к нам как? – малый Максим перешел и сел за стол.

– Так в городе – дешевле. Вот и сподобился доехать к вам, - дед Максим смотрел своими выцветшими глазами на «молодого».

– Понятно. Понятно. Надо в цех, на площадку ехать, смотреть. Заказывать не надо – готовые есть. Если захотите, я Вас отвезу. Посмотрите, решите. Себе что ли камень выбираете? – Максим грустно с улыбкой смотрел на деда.

– Да, нет. Папе с мамой, да тётке Марии. Сестра мамина.

Молодой Максим сидел за столом, смотрел на деда, взял телефон.

– Кто сейчас в цехе? Мне клиенту «корки» показать надо, - он отложил телефон.

– Поедешь? Если поедешь - я сам покажу, что ты хочешь. Там выберешь. Дедушка, - «молодой» продолжал смотреть на «старого».

– Поеду. Поеду, а как же? Поеду! Только у меня там машина с Мишкой. Мишка – внук! Светки - внучки сын. Беспокоиться будет.

– А мы его с собой возьмём. А машину никто не тронет. Пойдёмте. – молодой Максим встал из-за стола.

… На площадке было много камней. Все разные. Дед Максим ходил среди них, постукивая палочкой то по асфальту, то по основанию их. Были граниты, мрамора, было что-то ещё зеленое, красное с черными прожилками.

Он подходил к одному, к другому, стоял смотрел, отходил, шел к другому. Сзади шли Мишка с Максимом.

"Вот ведь – беда дело. С деревом прощё – оно само зовёт, а тут все молчат", - думал дед, переходя от одного камня к другому, кладя на них руки, поглаживая.- "Вот и жизнь прошла, а с камнем так и не «навёл мосты». Чужой какой-то он."

Он остановился у одного выше его ростом. Приложил руку к его «лицу». Камень был тёплый. Снизу он был широкий и толстый, а сверху уходил «стрелкой» вправо.

Дед Максим прижался к нему щекой. Постоял, отошел от него и встал напротив.

Камень был красивый.

Мишка с Максимом подошли и встали сзади, замолчав.

– А вот, к примеру, - такой, сколько стоит у вас? – дед, не оборачиваясь, спросил Максима.

Максим назвал цену.

– Мишк, может, сразу заберём и увезём? – дед повернулся к Максиму и внуку.

– Дед. Моя машина «это» не увезёт. – Мишка разглядывал камень.

– Так Вы должны решить, - что на камне-то писать, - Максим смотрел на деда.- А то как вы потом-то будете?..

– Что писать? Что писать?

… Ты бы взял, милок, деньги да пометил бы его, чтоб кто другой его не забрал.