Даже школа служит мне убежищем. Каждый раз после уроков, возвращаясь домой, в душе, как маленький цветок растет напряжение.Будто его специально столько лет растили и ухаживали за ним, поливали и сыпали удобрение.

– Тебе бы пора привыкнуть, что причиной моего опоздания является допоздна

чтение книг и разборки дома, – сделав паузу и подумав, я добавила: – И вообще-то я не опоздала, еще 2 минуты до звонка.

– Не кипятись, подруга. Так какая из причин: книги или разборки?

– Книги, – соврала я.

Я не хотела каждый раз ее расстраивать и загружать своими проблемами.

– Дай руку.

– Зачем?

– Дай руку, говорю.

Я дала ей правую руку, которая была не повреждена, догадываясь что она могла сделать и о чем подумать.

– Да не эту, левую! Я

опустила глаза вниз, будто хотела уйти от ответа. Повернувшись к доске, я начала теребить напульсник на левой руке. Она пересела с последней парты на свободное место рядом со мной.

– Что произошло? – не получив моего ответа она схватила мою левую руку и оттянула напульсник, затем попыталась его снять. К сожалению она полностью оголила мое запястье.

– Матерь Божья, Эм!

Я закатила глаза и посмотрела в окно, пытаясь сдержать слезы. Она попыталась дотронуться до моего больного места, я дернулась от прикосновения ее холодных рук.

– Извини. Как ты это все терпишь? Немыслимо... – она откинулась на спинку стула и задумчиво смотрела куда-то в пустоту, – Тебе нужно заявить в полицию, ты понимаешь это? Иначе он забьет тебя до смерти!

Мне было противно вообще что-либо слышать, что-либо думать о этих несчастных

людях. В класс вошла миссис Ватисон. Что меня очень смущало,так это ее разговоры о сексе во время урока. Это же обычная психология. По ее словам, мы обязаны об этом говорить. Это же так важно. Большая часть колледжа просто обожала миссис Ватисон. У нее было отличное чувство юмора. После очередного урока психологии,хотя можно сказать сексологии, мы с Мег пошли к шкафчикам, чтобы приготовиться к следующему уроку. Я почувствовала легкий толчок в левое плечо, от чего заболел старый синяк на предплечье.

– Осторожно, Одли! Не учили смотреть по сторонам?! – опять этот раздражающий меня голос.

– Смотри куда идешь, Эван Райт! – Выпалила я.

Передо мной стоял высокий парень. С растрепанными светлыми волосами и с ухмылкой на наглом лице.

– Эван, уйди с дороги, – спокойно сказала Мег, взяла меня за руку и мы обошли Эвана и его дружков стороной. Мое лицо оказалось в сантиметрах от лица этого подонка. Удивительно, как она это сделала.

Мы враждуем с Эваном Райт с начала старшей школы. Он мне противен. Его толчки в коридорах и насмешки стали обычным происшествием в обычный день. С чего такая ненависть? Потому что все девчонки школы без ума от него, кроме нас с Мег. Вот он и бесится. А вообще, я не могу вспомнить, от чего такая вражда между нами. Помню только, как я случайно толкнула его в коридоре, он тогда был не в настроении.

Мы быстрым шагом шли к шкафчиком, Мег до сих пор держала меня за руку.

– Мег, мы уже достаточно отошли от них! – ответа не следовало ожидать, – Мег! – крикнула я.

– Ты его видела? – мы наконец остановились и она посмотрела на меня сияющим взглядом.

– О, да. Век бы мне не видеть эту наглую рожу, – я скрестила руки на груди и закатила глаза.

– Да нет же. Его друг, который в футболке с эмблемой школы! – она сильней прижала учебники к груди и видимо летала в облаках. Она была влюбчивой особой, но вот так вот, с первого взгляда? Да ну, бред!

– Похоже это диагноз, – сказала я как будто самой себе и поставила учебники на нижнюю полку.

– Да что ты понимаешь вообще? – наконец она очнулась и открыла дверцу своего шкафчика.

Действительно, я ничего не понимаю. Я никогда не любила никого в своей жизни. Нравился один парень из лагеря, но это было несерьезно. Так что я совсем не знаю, что такое любовь. А может оно и к лучшему. Помню, как плакала Мег, когда ее бросил парень из другой школы. Они тогда познакомились на соревнованиях. Наша школа соревновалась в игре баскетбол с соседней школой. В итоге наша команда потерпела поражение. Как и сердце Мег – не устояло перед тем парнем.

Прозвенел звонок с последнего урока. Мы шли с Мег к парковке.

– Тебя подвезти? – спросила Мег.

– Нет, я дойду сама, мне недалеко. Увидимся завтра, – она махнула мне в след рукой, а я на прощанье улыбнулась.

Я слышала, как шум двигателя машины подруги постепенно удаляется. Солнечная Флорида будто умерла. Серые тучи нависли над городом. Я шла потупив взгляд вниз. Белые кеды шаркали по серому асфальту. В кармане джинсов гремели ключи. Я осматривала свое запястье и думала,как долго мне придется терпеть эту дикую боль. Ответ очевиден – еще долго, по крайней мере на протяжении 2-ух лет. Когда я буду совершеннолетней, уеду к чертовой матери из этого дома, из этого города, покину штат и заживу по-новому. Без боли и страданий. Мои мысли сразу улетучились, когда услышала позади себя опять этот голос:

– Эмили Одли, вы спешите? – Боже, как он меня бесит. Я решила не останавливаться и идти, не обращая на него внимания, – Игнор? – тот засмеялся.

– Что тебе нужно? – я повернулась к нему лицом и подняла брови в ожидании ответа.

– Вас проводить, Эм?

– Иди к черту! – выругалась я.

– Как не культурно! Пожалуй, мне следует научить вас, как нужно разговаривать со старшими, – парень подошел ближе.

– Не подходи ко мне на расстоянии вытянутой руки, понял?!

– Окей, – Эван поднял руки к верху, будто сдается. Его рубашка чуть приподнялась и я увидела его оголенный торс. Он сделал шаг назад, – Эй, ты посмотрела! – парень засмеялся.