Джон-Том отпустил шест. Несмотря на размеры и массу, гора грязи не казалась угрожающей. Наоборот, она делала попытки выказать дружелюбие.

Да и Клотагорб учил его, что нельзя позволять запугивать себя большими размерами. Однако когда опасность окружает со всех сторон, сделать это нелегко.

Он постарался тщательно сформулировать фразу. Брулюмпус не выглядел особенно смышленым.

– Вы, несомненно, очень приятное болото. Я рад, что мы не доставили вам беспокойства. – Он махнул левой рукой. – Мы путешествуем на юг.

– Это мило, – заметила гора.

Совсем не блещет умом. Джон-Том задумался.

– Сейчас, чтобы продолжить наш путь, нам нужно спустить плот на воду. Не могли бы вы, – он показал жестами, что требовалось сделать, – опустить нас вниз, чтобы мы оказались на плаву и продолжили путешествие?.

– Продолжили путешествие? – Бока Брулюмпуса закачались так, что Джон-Тому пришлось снова ухватиться за шест. – Но вы же другие. Вы – разнообразие. Мне нравится разнообразие. Мне нравятся перемены.

– Да, ты тоже нам нравишься, но надо продолжать путь. Это очень важно.

Его слова не произвели никакого впечатления на Брулюмпуса.

– Перемены, перемены, – повторил тот задумчиво. – Я хочу, чтобы вы остались и обеспечили мне разнообразие.

– С большим удовольствием, но мы не можем. Нам надо двигаться.

– Останьтесь. Я буду все время держать вас при себе и заботиться о вас. Вам нужна пища. Я дам вам пищу. – Часть затопленного бока поднялась, и в чашеобразную выемку угодила целая стая маленьких серебристых рыбок. Какой-то момент они беспомощно бились, пока болото вновь не ушло под воду.

– Если вы промокнете, я могу высушить вас. – Джон-Том и Мадж вздрогнули, когда толстый пласт вязкой массы поднялся из воды, чтобы заслонить их от облаков. Он провисел несколько секунд в воздухе, прежде чем вернуться на место.

– Я буду держать вас в объятиях, и любить вас, и оберегать вас, – восторженно провозгласил Брулюмпус.

– Это очень мило с вашей стороны, и мы с радостью согласились бы, но нам в самом деле нужно…

– Обнимать вас, обожать вас, и доставлять вам удовольствия, и баловать вас, и…

Джон-Том уже собирался повторить протест, но сильная лапа, схватившая его за запястье, заставила юношу промолчать. Мадж встал на цыпочки и шепнул ему на ухо:

– Брось, приятель. Не видишь, от него ничего не добьешься. Ты пытаешься вразумить помойку, у которой мозгов-то со спичку. Она не собирается нас отпускать, примерно как мимы-лианы.

– Она должна нас отпустить! – Дуара удобно висела за спиной. – Я всегда могу выручить нас чаропением.

– Не знаю, шеф, насколько это здесь сгодится. Не уверен, умен ли этот кусок дерьма настолько, чтобы его можно было пронять чаропением.

Сейчас-то он дружелюбен. Мы постараемся не делать ничего, что может обидеть нашу крошку. Он не слишком быстро двигается и соображает, поэтому он может разозлиться прежде, чем на него подействуют заклинания.

– Сделаю вас счастливыми, буду кормить вас и обнимать вас… – Брулюмпус снова и снова бормотал свою припевку.

– Что же нам делать, Мадж?

– Не смотри на меня, парень. Мое дело предупредить, и все. Это ты собираешься заниматься волшебством. Я принимаю вещи такими, какие они есть. Обычные вещи, каждодневные. Я пробью себе путь через любое болото, будь оно хоть грязным, хоть заразным. Но, черт меня возьми, сидеть и препираться с ним я не буду.

– Вот спасибо тебе. Вот помог!

Выдр тонко улыбнулся.

– Все это – в благодарность за чудесное путешествие, которое ты мне организовал, приятель.

Он зажал лапами уши, пытаясь заглушить непрекращающийся речитатив Брулюмпусовой любви.

– Трогать вас, и обнимать вас, и кормить вас…

– Что бы ты ни собрался делать, кореш, делай скорее. Я не уверен, что смогу долго выносить эти помои.

– Что можно ожидать от помоев, кроме помойного разговора?

Не забывая предостережений Маджа, Джон-Том пытался решить, что следует предпринять. Все это время Брулюмпус продолжал свои причитания.

Они понравились ему, потому что являлись разнообразием в монотонном его окружении, потому что они были новыми. Но так не могло продолжаться бесконечно. Когда-нибудь все приедается. Однако если принять во внимание его умственный уровень, этот день может наступить не скоро. Когда? Кто знает! Брулюмпус может любить и баловать их лет двадцать, а то и больше. Если Брулюмпус и в самом деле часть Рунипай, то он вечен. Следовательно, им придется жить здесь, пока они не превратятся в пару высохших трупов, которые затем поглотит болото.