И я бегом помчался мыть руки: разумом понимал, что они не могли испачкаться, но все мое существо настоятельно требовало санитарной обработки конечности, соприкоснувшейся со смертью.

Кое-как примирившись с оскверненными руками, я поднялся в кабинет. Меламори сидела в кресле Джуффина и гладила сонного Куруша. Разбуженный ни свет ни заря буривух недовольно нахохлился, но помалкивал.

Первым делом я полез в стол, извлек бутылку с бальзамом Кахара, отпил небольшой глоток. Самое эффективное тонизирующее средство всех Миров подействовало немедленно: я почувствовал себя почти новорожденным.

— Что ты собираешься делать? — спросила Меламори.

— По-моему, и так понятно. Вернусь в «Джуффинову дюжину», встану на покойницкий след и постараюсь выяснить, откуда пришел наш загадочный мертвец в красном…

— А может быть, нам лучше подождать Джуффина? Не так уж много осталось до утра… Покажем ему эти странные очки; кроме того, у нас имеется хороший, свежий покойник… Может быть, сэр Джуффин его знает? И в любом случае, он наверняка лучше нас понимает, с какой стороны следует браться за дело.

— Ты совершенно права! — согласился я. — Но жаль терять время. Чем скорее мы разберемся с этой историей — тем лучше. Поэтому сделаем так: я все-таки займусь своей неприятной работой, а ты свяжешься с Джуффином и все ему расскажешь. Пусть приезжает, изучает очки, труп и новые страницы нашей с тобой биографии, — в любой последовательности. Если шеф решит, что я дурак, — отлично, пусть пошлет мне зов, и я немедленно прекращу бурную деятельность. А если выяснится, что я все делаю правильно, к тому времени полдела будет сделано… Ты согласна?

— Разумеется, — угрюмо кивнула Меламори. — Ты все правильно спланировал. Просто мне не хочется, чтобы ты опять становился на этот мертвый след. У тебя было такое лицо, как будто ты сам готов умереть… или еще хуже, не знаю!

— Ну уж нет! — отмахнулся я. — К чему не готов, к тому не готов…

— Ладно, тогда не буду тебя задерживать. Только один вопрос, последний: ты не хочешь переодеться? Теоретически ты уже несколько часов исполняешь служебные обязанности в цивильной скабе. Сэр Шурф непременно настоял бы на твоем заключении в Холоми — хотя бы на дюжину дней, для острастки.

— Дюжина дней в Холоми — моя заветная, несбыточная мечта… Но ты молодец, что напомнила.

Я поспешно снял насквозь мокрое темно-синее лоохи и закутался в черно-золотую Мантию Смерти. Она была теплая и сухая — о лучшем я сейчас и мечтать не мог. Напоследок сунул в карман маленькую керамическую бутылочку с бальзамом Кахара: кто знает, может быть, это зелье поможет мне справиться с неприятными ощущениями? В комплексе с дыхательными упражнениями Лонли-Локли может получиться совсем неплохо!

Меламори была такой мрачной — дальше некуда.

— Эта затея нравится мне все меньше! — буркнула она. — Если с тобой ничего не случится, я помирюсь с Кимой, честное слово!

— Это ты мне обещаешь? — удивился я. — Но я не собирался вас мирить. По мне, так хоть голову ему откуси!

— Это я не тебе обещаю, это я себе обещаю. Вернее, не себе, а неизвестно кому. То есть, даю зарок. Когда я была маленькая, это всегда помогало. Главное — пообещать что-нибудь, чего здорово не хочется делать…

— Спасибо, — улыбнулся я. — Вот теперь со мной уж точно ничего не случится!

В «Джуффиновой дюжине» было почти пусто. Только рядом с Теххи все еще сидел отчаянно зевающий сэр Рогро Жииль. Герой войны за Кодекс оказался самым галантным джентльменом на обоих берегах Хурона: засыпал, но не решался оставить даму в одиночестве.

— Посидишь с нами немножко? — спросила Теххи. — Или твое дело не может подождать?

— Дело действительно не может ждать, но кто его будет спрашивать? Посидеть рядом с тобой, выпить кружку камры… В конце концов, ради этого я и вышел сегодня из дома! Надеюсь, у Мохи хватит сил сварить мне камру?

— Мохи уже пошел спать, но прежде предусмотрительно презентовал нам этот кувшин, — улыбнулась Теххи. — А мы с Рогро нашли в себе мужество оставить порцию для тебя.

— Вы такие хорошие, что я сейчас заплачу!.. Кстати, Рогро, вы молодец, что не бросили эту леди напиваться в одиночестве. Это она и дома может, а сегодня я посулил ей нечто из ряда вон выходящее. Будем считать, что «из ряда вон выходящее» — это вы и есть.

— Вот уж точно не стоит благодарности! Я готов оказывать подобные услуги круглосуточно. Кокетничать с дамами — это же мое любимое хобби!