— Пошли, Макс. Видеть не могу эту замызганную конюшню! Ничего, через два дня здесь будет благодать. Я решил последовать твоему примеру. Вызвал каких-то мистических уборщиков. Они утверждают, что моя берлога еще не безнадежна.

— Хотелось бы верить. Впрочем, мне здесь и так нравится.

— Да? Ну, по сравнению с шатрами твоего бедного народа, это действительно вполне приличное жилье… Кстати, ты обещал поведать мне историю своего воцарения. Что у тебя с ними случилось?

— Сущее недоразумение. Я сказал этим милым людям, как меня зовут. Оказалось, что я — их царь. Во всяком случае, их пропавшего в младенчестве царя звали точно так же. Вот и все.

У Мелифаро отвисла челюсть.

— Ты что, серьезно? Впрочем, с тебя станется…

— Да ну, прекрати! — сердито сказал я. — Я — бедный сирота, без роду, без племени, заблудившийся во мраке собственных смутных воспоминаний о прошлом… Ну какой из меня царь?!

Пока мы ехали к моему дому, Мелифаро молчал, что совершенно не вязалось с моими представлениями о его привычках. Переваривал информацию, полагаю. Впрочем, не так уж долго мы ехали…

У меня в гостиной творилось нечто невообразимое: там сосредоточенно бездельничала чуть ли не дюжина угрюмых рабочих. Их начальник метался по огромной комнате, из всех сил имитируя бурную деятельность. Я укоризненно покачал головой.

— Знаете, ребята, мне бы очень хотелось, чтобы вы немедленно приступили к работе, — сердито сказал я. — Надо же мне где-то жить, правда?

Рабочие начали медленно пятиться к выходу, их начальник открыл рот, приготовившись к объяснениям. Бедняге можно было посочувствовать: ей-богу, не хотел бы я иметь дело с клиентом, закутанным в Мантию Смерти!

— Не надо ничего говорить. И тем более не надо пугаться, — вздохнул я. — Давайте так: вы очень быстро приведете эту квартиру в порядок. За два дня. А я заплачу вам в три раза больше, чем мы договаривались. За срочность.

— Но это невозможно! — хором загалдели ремонтники.

— Человеку неведомы пределы собственных возможностей, — заверил их я. — Особенно в критических обстоятельствах. А вы попали именно в критические обстоятельства, можете мне поверить.

После этого ультимативного объявления я пошел наверх, собираться.

«Слушай, Ночной Кошмар, у тебя действительно вполне царские замашечки!» — Зов Мелифаро настиг меня на середине лестницы.

«А то!» — гордо согласился я.

Элла и Армстронг дремали в моей постели. Я быстренько умилился и начал рыться в шкафу. Сунул в дорожную сумку первое попавшееся лоохи и тонкую скабу. Решил, что этого вполне хватит, и стремительно побежал вниз. Самый верный способ убить беднягу Мелифаро — заставить его ждать дольше одной минуты…

Мелифаро пока не умер: он оживленно общался с начальником моих рабочих.

— …Убьет, как пить дать, убьет! — убеждал он несчастного. — Причем сначала убьет, а уже потом будет разбираться… Поэтому делайте, как он говорит!

— Вот-вот! — кивнул я. — Отличный совет, сэр Мелифаро. Ты такой мудрый, аж завидки берут. Все, поехали! Если я здесь еще немного побуду, то сам скончаюсь… и так неожиданно и печально закончится эта интересная история.

— Какая история? — не понял Мелифаро.

— История моей жизни, экий ты бестолковый!

Я выскочил на улицу и уселся за рычаг амобилера: дальнейшее пребывание на «стройке века» казалось мне совершенно бессмысленным. Мелифаро последовал за мной, довольный полноценным общением с местным пролетариатом.

«Кстати, надо бы действительно покататься с Меламори, — подумал я, трогаясь с места. — Наверняка, она действительно делает успехи. Что ж, хоть какая-то от меня вышла польза, а не одно расстройство…»

— Кажется, ты стал ездить еще быстрее, — Мелифаро трещал без умолку. — Теперь я догадываюсь, чем ты занимался весь этот год! Ты был личным возницей Магистра Нуфлина. Старик истосковался по острым ощущениям. Я угадал?

— Да, — равнодушно кивнул я. — Но потом его начало укачивать. Плакала моя карьера! Теперь у меня один выход: в цари податься.

Мелифаро тут же выдвинул еще ряд версий касательно моего будущего, по большей части не слишком приличных. Я слушал его вполуха и рассеянно кивал, понемногу увеличивая скорость, и без того головокружительную. Мною овладело какое-то странное оцепенение, в котором не оставалось места ни словам, ни мыслям, только смутные предчувствия чего-то неизбежного, неопределенного, но головокружительного переполняли меня. Состояние скорее приятное, чем нет, хотя я и этого не знал наверняка…

— А куда мы, собственно, едем? — ехидно поинтересовался Мелифаро.

— Как это — «куда»? В твое родовое гнездо, если ты не передумал…

— Я не передумал. Но чтобы попасть туда, мы должны были свернуть еще дюжину минут назад.

— Дырку в небе над твоим домом, Девятый Том! — проворчал я, лихо разворачивась почти на полном ходу. — Ты не мог сказать раньше?

— Мне было интересно, когда до тебя дойдет. Мой пытливый ум, видишь ли, стремится познать непознаваемое. Например, тебя… Но потом я понял, что ты вполне способен доехать до самого Ландаланда. Пришлось прервать эксперимент… Ты хоть теперь не пропусти поворот! А то будем мотаться по этой грешной дороге, пока не придет время возвращаться в Ехо.