— Это так.

— А как ты узнал? — Меламори смотрела на меня во все глаза. — Он же весь перемазан кровью. Поди разбери, где там рана…

Я смущенно пожал плечами.

— Когда я смотрю на Алотхо, у меня начинает ныть моя собственная правая рука, в этом самом месте. Это называется «сопереживание». Со мной бывает…

— Ну ты даешь! — восхитился Мелифаро. — Может, ты еще и лечить умеешь?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Убивать — всегда пожалуйста, а вот пользу людям приносить — это не по мне!

— Вы говорите неправду, сэр, — вдруг возразил Алотхо. — Вы не любите убивать. А когда вы смотрите на меня, моя боль отступает.

— Правда? Вот это новость! Ну, с другой стороны, не могу же я смотреть на вас вечно… А сэр Джуффин врачует раны куда более эффективно, я сам тому свидетель.

— Поехали, Алотхо! — поддержала меня Меламори. — Макс абсолютно прав, так что нам лучше поторопиться. Заодно попрошу, чтобы сюда прислали полицейских, убрать тела. Это ведь необходимо?

— Ты умница! — кивнул я. — В этом сезоне дизайнеры не рекомендуют использовать трупы в качестве украшения интерьера…

— Хорошей ночи, господа.

Меламори взяла великолепного арварохца за руку, и они пошли к выходу.

— Могла бы хоть спасибо сказать за спасение этого чуда из чудес! — угрюмо буркнул ей вслед Мелифаро и обернулся к хозяйке. — Я собираюсь напиться, незабвенная. Так что тащите сюда все запасы вашего изумительного пойла!

— Все? Ты собираешься лопнуть, герой? — дружелюбно усмехнулась хозяйка. — Не стоит: здесь и без того гораздо больше мертвых, чем живых.

— Я не собираюсь лопнуть, — печально возразил Мелифаро. — Только напиться. Мне сейчас очень паршиво!

— Это бывает. Но потом непременно проходит, иначе жизнь могла бы показаться невыносимой, — рассудительно сказала леди, ставя на стойку кувшин. — Садитесь сюда, господа. Возможно, моя рожа — не лучшее зрелище во Вселенной, но она определенно более привлекательна, чем куча трупов, на которую вы таращитесь.

Ее манера выражаться привела меня в восторг. Еще похлеще моей собственной, с ума сойти можно!

— Не смейте называть эту роскошь «рожей» в моем присутствии, ясно? — строго сказал я. — Иначе я обижусь и буду долго и громко плакать вон в том углу. — Я небрежно махнул рукой в направлении дальнего окна.

Черноглазая леди испытующе посмотрела на меня, словно бы пыталась определить, насколько я сам верю собственному заявлению. У меня снова закружилась голова. Но никаких возражений по этому поводу у меня не было: пусть себе кружится, очень мило с ее стороны!

Я поспешно перебрался на высокий табурет у стойки. Мелифаро горько вздохнул и устроился рядом со мной. Мы получили по чистому стакану, хозяйка уселась напротив, немного подумала, а потом налила и себе.

— Честно говоря, я собирался пить камру, — виновато сказал я. — И что-нибудь съесть.

— Камра у меня лучшая в городе. Сейчас попробуете.

Леди немного погремела посудой, водрузила кувшин на крошечную жаровню. — А вот с едой хуже. Я, знаете ли, не держу повара. Это такая скучища — кормить людей! Ко мне приходят, чтобы выпить, выкурить трубку и резво бежать дальше.

— С ума сойти! — восхитился я. — Там… там, где я одно время жил, такого рода заведения называются «бистро». Но даже в бистро обычно можно получить бутерброд…

— «Бистро» — смешное слово! Но у меня нет даже бутербродов.

— Значит, я скоро умру! — вздохнул я. — Ничего страшного, конечно, но этот Мир без меня станет скучнее, вам не кажется?

— Станет, — неожиданно серьезно кивнула хозяйка. — Ладно, это против моих правил, но я готова отдать вам половину своего ужина. Сейчас…

Она соскользнула с табурета и исчезла за маленькой дверцей где-то в полумраке полок, уставленных бутылками.

Мелифаро мрачно посмотрел на меня.

— Между прочим, я тоже хочу жрать. Тебе не приходило в голову, что в нескольких шагах отсюда находится «Жирный индюк»? Мы могли бы пойти туда, а не отнимать последние крошки у этой несчастной леди. Она и без того тощая…

— Никуда я отсюда не уйду! — твердо сказал я. — И вовсе она не тощая. Просто очень изящная. Тоже мне ценитель!

— Ладно! — угрюмо кивнул Мелифаро. — Буду напиваться на голодный желудок, тебе же хуже.

— Я дам тебе откусить, — сжалился я. — Честное слово!

— Два раза, — улыбнулся Мелифаро. Он снова начинал походить на самого себя.

— Два так два. Только не буянь, когда напьешься, ладно?

— Обязательно буду буянить! — пообещал Мелифаро. — Ты меня еще не знаешь… Грешные Магистры, какой же я все-таки кретин! Мог бы подождать, пока ребята прирежут этого пучеглазого любимца женщин, а потом уже выпендриваться со своими Смертными шарами… По крайней мере, одной проблемой было бы меньше!