Я вдруг кое-что вспомнил и расхохотался. Были в моем веселье истерические нотки, порядком раздражавшие меня самого, но я их быстренько ликвидировал. Джуффин взирал на меня с некоторым удивлением.

— Знаете, как проводит вечность ваш приятель Йонги — там, по ту сторону смерти? — сквозь смех спросил я. — Я только что вспомнил: там с ним были вы и Магистр Нуфлин. Вы делали ему педикюр, честное слово!

— Ну, хорошо хоть не что-нибудь другое, — усмехнулся Джуффин. — Да уж, можно только позавидовать его сладким видениям! Простой он, в сущности, парень, наш хитрец Йонги: такой изощренный ум и такие примитивные устремления… Знаешь, что он мне сказал, пока ты дрых? Признался, что затеял всю эту историю со своими мемуарами специально для того, чтобы «насмешить Вечность». Сказал, что всю жизнь пытался привлечь к себе ее внимание. И безобразия свои творил не для собственного удовольствия, а для этой привередливой дамы — если, конечно, Вечность можно называть дамой… Йонги совершенно уверен, что его личность уцелела после смерти именно потому, что он понравился Вечности. Дескать, она не могла отказать себе в удовольствии и дальше любоваться на его проделки, а посему великолепный Йонги Мелихаис может благополучно продолжать свое существование… Дырку над ним в небе, Макс: он меня почти убедил, хотя сейчас я, конечно, понимаю, насколько бредово звучит подобное утверждение!

— Да уж, — вяло откликнулся я. — Знаете, если Вечности действительно все это нравится, значит, она — дура!

— Вечность — дура! — с удовольствием повторил Джуффин. — Напиши это на первой попавшейся стене, сэр Макс, я тебя умоляю!

— С удовольствием, — невольно улыбнулся я. — Впрочем, вам самому даже сподручнее: вы же живете на Левом Берегу, у вас там и стен, и заборов тьма-тьмущая, а по ночам темно и безлюдно. А еще лучше — напишите это в небе, огненными буквами, вы же наверняка умеете… Ладно, а теперь скажите: можно я отвезу домой свою собаку? И себя самого заодно. Я устал зверски.

— Могу себе представить, — сочувственно кивнул Джуффин. — Ладно уж, можешь спать, пока самому не надоест, благо все наши беды уже позади.

— Если меня никто не разбудит до завтрашнего утра, я перестану на вас обижаться. И даже не буду писать донос Магистру Нуфлину, — проникновенно сказал я. — Более того, я порву те семьсот сорок восемь доносов, которые уже успел написать в ваше отсутствие.

— Так мило с твоей стороны, я тронут до слез! — шеф улыбался до ушей.

Я действительно дрых как убитый. Друппи улегся на пороге моей спальни: он наотрез отказывался со мной расставаться, да и мне в его присутствии, честно говоря, было как-то спокойнее.

А когда я проснулся, было замечательное солнечное утро, и события минувшего дня показались мне нелепым сном, который можно забыть, а можно и вспомнить — почему бы и нет!

По дороге в Дом у Моста я внимательно разглядывал городские улицы. Ничего из ряда вон выходящего там не обнаруживалось, и это радовало меня бесконечно — как всегда после очередной передряги.

— Ты проспал все на свете! — весело сообщил шеф, встречая меня на пороге кабинета. — Прими мои соболезнования, сэр Макс! Можешь считать, что твоя жизнь прошла совершенно напрасно.

— Что еще у вас случилось? — озадаченно спросил я.

— Этой ночью в стенах Управления вершилась воистину великая мистерия, — драматическим шепотом поведал мне Джуффин. — Тайное разбирательство по делу генерала Бубуты, можешь себе представить!

— Не могу, — честно сказал я. И удивленно спросил: — А как же амнистия для всех жертв Йонги Мелихаиса? Вы же говорили, что…

— Все правильно, — кивнул Джуффин. — Никто не потащит Бубуту в суд… Да и нас с Его Величеством Гуригом никто в суд не потащит, если уж на то пошло! Официально считается, что ничего не было. Думаю, через несколько лет даже сами участники событий поверят, что этот негодник Йонги подло их оклеветал! Но генерал Бубута — обладатель Ока Гнева, и мы были просто обязаны выяснить, может ли он и дальше оставаться под его защитой.

— Что это за «Око Гнева» такое? — изумился я. — Впервые слышу!

— В этом прекрасном Мире, хвала Магистрам, полным-полно вещей, о которых тебе еще предстоит услышать впервые, счастливчик! — снисходительно улыбнулся Джуффин. — Если честно, я тебе даже немного завидую… А Око Гнева — действительно занятная штука. Своего рода талисман от служебных неприятностей. Это вообще отдельная история. И между прочим, довольно длинная.

— Тогда рассказывайте, — попросил я. — Обожаю длинные истории.

— Не сомневаюсь. Ладно, могу и рассказать, — Джуффин поудобнее устроился в кресле, подождал, пока я усядусь напротив, и заботливо подвинул ко мне кружку с камрой. — Дело было так: когда Соединенным Королевством правил Гуриг V по прозвищу Малыш…

— А он действительно был маленький? — весело уточнил я.

— Вполне маленький. Не такой, как граф Гачилло Темный Мешок, но все-таки маленький. Думаю, тебе он едва достал бы до плеча… Так вот, в его времена существовал Орден Стальных Каблуков — не слишком многочисленный, но весьма могущественный. Все члены этого Ордена носили особую ритуальную обувь на высоких каблуках из драгоценной стали, украшенных совершенно фантастическими узорами. Я видел одну пару в Королевской сокровищнице — это нечто, можешь мне поверить! Понятно, что Гуригу Малышу это не нравилось…