– Полный вперёд!
– заорал он.

– Объект движется обратным курсом, - возразил штурман.
– Лоб в лоб. Врежемся!

– Гатрак!
– капитан сжал кулаки.
– Попрыгун ещё способен маневрировать?

– На ручном и полуавтоматическом...

– Точно?

– Конечно! Я проверял, когда Леру, - Зарек виновато запнулся, - пилотировать учил. Полностью изменить направление не удастся, не в пределах сверхскоростного коридора, а в режиме уклонения и на полном импульсе...

– Значит, не врежемся! Попробуем с ним разминуться...

Попробуем?! Какое-то нехорошее, нет, недостаточное слово в данном контексте...

Рядышком сопел Черепашкин. Видимо, недовольный тем, что сидит далеко от капитана. Похоже, он не осмеливался оккупировать кресло штурмана в присутствии Ригена...

Вот что за мысли лезут в голову в самый неподходящий для этого момент?!

– Я сам поведу!
– воскликнул Риго, вскакивая с места.
– Зарек, следи за приборами!

– Есть, капитан!

Риген встал за колонку и взялся за штурвал. А я затаилась в кресле, втайне жаждая слиться с ним.

– Держитесь, - приказал капитан и до упора выдвинул "рога".

Вкупе с предупреждением сработала автоматика. Из кресельных спинок выскользнули аварийные зажимы, и моё желание исполнилось - меня обвило пристяжными ремнями и притиснуло к сиденью.

– Не бойся, - шепнул Зарек.
– Мы в надёжных руках.

"С шипами", - мысленно добавила я.

– В этом ему нет равных, - продолжал штурман.
– Наследственность, где-то там... по отцовской линии.

Ага, по ветви легендарной бабушки.

В таком случае, мне бы его уверенность в безопасности. Я намертво вцепилась в подлокотники.

– Пилотирует как джамм!
– непонятно восхитился Зарек, и это было последнее, что он сумел выговорить.

Теперь я понимала, что такое драпать в "реальном пространстве" "на предельной импульсной" и срываться "под уклон", чтобы избежать угрозы столкновения. Челюсть свело, глаза застило красным туманом, резко затошнило и буквально вдавило в кресло... Но когда я почти теряла сознание, внезапно отпустило и полегчало. Пульт управления, и нас вместе с ним, накрыл противоперегрузочный силовой купол, отделивший рубку от мостика. Можно было вздохнуть свободно, открыть глаза, сесть поудобнее и оглядеться.

Что я и сделала.

Подле меня кряхтел ватар, сгруппировавшись в панцирь. А джамрану, судя по всему, легче выдерживали перегрузки... Зарек первым делом подмигнул мне как-то нереально для недавно пришибленного и приплюснутого... Я спохватилась.

Как там Риго?!

Встревоженно дёрнулась, но ремни не пускали. Я оборотилась к штурвалу вместе с креслом и поняла, что боялась зазря.

Нет, колонку не объяло силовым полем. Стремительно менялся сам Риген. Окутанный мерцающей спиралью, он преображался, облекаясь в уже знакомую мне броню, но теперь весь - целиком, от макушки до пят. Только обрывки композитной ткани летали по рубке и оседали на перилах мостика, на приборах и по углам... Выглядел капитан сейчас очень экзотично, даже чересчур...

Внушительные стальные мускулы, перевитые синими канатами, будто проволокой, создавали причутливый рельеф и казались доспехами. Крупные серебристые чешуйки - на плечах, груди, бёдрах и животе только усиливали сходство. Голову сплошь покрывал шлем с характерными выпуклостями и рядами мелких узелковых отверстий на месте носа, рта, ушей, а во лбу красовался изогнутый шип. Глаза удлинились, расширились и напоминали драгоценные камни. Рубиновым огнём горели они в азарте гонки, а звёздные зрачки вспыхивали чёрными протуберанцами...

Так что, насчёт дополнительного числа "колючек" я не ошиблась, и чисто интуитивно связала восклицание Зарека с внезапным превращением капитана.

– Что это с ним?
– спросила я, скорее для уточнения, очарованная видом...

– Джамм, - ответил штурман, не отвлекаясь от приборов.
– Внутренняя генетическая сущность джаммарунноида.

– И ты так умеешь?