– Держи, - капитан быстро вручил особь ватару, - и проваливай.

Тот заурчал и вцепился в добычу мёртвой хваткой.

– Активируешь в каюте, - спешно предостерёг механика Риген.
– Тут не смей. И не вздумай тащить это на мостик!

– Есть, кэп, - томно проурчал ватар, прижимая к себе ватариху.
– Интерактивная? Со сверхаддитивным эффектом? Как в прошлый раз?

– Разумеется, как и заказывал.

– Уррр, - ватар облизнулся.
– Они у тебя такие лапушки получаются... Ватар помнит всех и скучает.

– Не забудь. У тебя всего неделя до молекулярного распада.

– Помню-помню...
– сопел механик, пробираясь к выходу с вожделенной ношей, а в проёме обернулся и умильно вытаращился на джамрану.
– Ватар твой глехам до конца жизни! Переделывай, как пожелаешь!

Зрачки Ригена на секунду расширились и замерцали, а на губах заиграла довольная улыбка... Я сама видела! Тем временем Черепашкин скрылся, волоча за собой самку. Тогда я опомнилась, подбежала к цилиндрическому шкафу и заглянула внутрь.

Пусто... Холодно...

– Какого гатрака ты надеешься там найти?
– язвительный голос капитана вернул меня к реальности.

– Э-э...
– я пожала плечами.
– Гатрака вряд ли, а вот комплект искусственных джамранок или землянок... Может статься. Хотя, кто вас знает.

– Издеваешься?
– усмехнулся Риген.

– Не смею, кэп!.. А что это сейчас было? Ватар-андроид?

– Нет, - Риго вздохнул, - и я не хотел, чтобы ты это увидела.

Я уставилась на него.

– Клон?!

– Белковая кукла или белковая подружка... Называй как угодно.

– Зачем?

– Что, зачем?

– Она здесь...

– Разве не очевидно?
– капитан, похоже, терял терпение.
– Белковых выращивают в условиях дальних перелётов для одиноких представителей вида, которым требуется разрядка... Да кому я это объясняю!?

– Мне!
– вспылила я.
– Но это же неэтично...

– А при чём тут этика?
– удивился джамрану.
– И потом, у белковых нет разума. Они всего лишь создают иллюзию разумности, активно реагируя на желания кукловода, и выстраивая линию поведения согласно его предпочтениям. В них заложена интерактивная биомеханическая программа. Но они недолговечны. Распадаются через несколько суток, выполнив свою функцию. Правда, моих экземпляров хватает на четверть фазы, - это прозвучало с какой-то непристойной гордостью.
– Самое большее.

До чего дошёл прогресс! Пассивные резиновые куклы трансформировались в белковых интерактивных подружек... Как удобно! Особенно в условиях дальних перелётов. Отходы же потом в утилизатор для обеспечения корабля резервной энергией.

– И белкового друга вырастить можно?

– А тебе надо?
– уточнил Риген.
– У меня в арсенале есть белковая матрица человека.

– Нет, - спохватилась я и перевела разговор на другую тему.
– Что он имел в виду под "ватар твой глехам до конца жизни"?

– То самое. У нас давнее соглашение. Я потакаю его мелким половым капризам, а он предоставляет свой генотип для опытов. По малейшему требованию.

– И как?

– Пока что успешно. Кое-что я в нём усовершенствовал. На долгосрочную перспективу.

– Неужели?!
– воскликнула я.
– И что это, если не секрет?.. Дай-ка угадаю... Панцирь? Панцирь - результат генной инженерии?