Сфера прошлась трещинами и разбилась на тысячи осколков. Цепи разлетелись во все стороны. Я отскочила в ужасе. Это я сделала?!

Маг быстро что-то прошептал и то место, где была разбита сфера, закрылось прозрачным куполом.

— Спокойно, — сказал он. — Сейчас всё уберут.

— Я не хотела, — испуганно сказала я.

— Это не ты, — успокоил меня маг. — Сфера была уже старой. Не удивительно, что она сломалась.

— Ух, а я подумал, — вздохнула я с облегчением.

— Посиди пока здесь, — маг указал на, стоящий чуть в стороне, стул.

Я села и стала осмотреться. Поймала обскоченный взгляд Мелитрисы, жестом показала, что всё в порядке. Стала осматривать зал дальше. Здесь имелся и балкон, так как зал был достаточно большим и высоким. И в тени колонны на втором этаже я обнаружила тёмный силуэт Хедари. На его руке блестела серебряная видимая нить плетения, которая уходила в зал и растворялась. А затем я заметила её возле разбитой сферы. Искорки от сферы, пока маг отвлёкся, быстро собирались на нити и исчезали на ней. Я снова перевела взгляд на мага. Тот заметил меня, и только лишь кивнул. А вот мне стало не по себе. Кажется, это он разбил сферу. Но зачем? И почему, когда подошла я?

К месту происшествия явилась пара магов. Они осмотрели то, что осталось от сферы, что-то пробубнили, закрылись щитом и продолжили ругаться. По крайней мере, так выглядело это со стороны: взмахи руками и красные лица, орущие на мага с козлиной бородкой. Потом подошли ещё маги, уже старые. Особенно выделялся невысокий старичок, с седой лысеющей головой и короткими редкими волосами. Он опирался на бадик такой из красного дерева. В ссоре магов он был наблюдателем. Одет дедок был в потёртые серые брюки, которым, лет сто, наверное, вязанный свитер тёмно-синего цвета с белыми волнами. Чем он привлёк моё внимание, я так и не поняла. В какой-то момент его взгляд почти бесцветных глаз скользнул по мне, и я вздрогнула. Слишком уж цепкий и холодный был взгляд.

Через минут пять маги закончили ссориться, приняли решение. То место, где была сфера, очистили в миг. Маги рассредоточились по залу. Мне показалось, или их стало больше? Среди них я нашла взглядом и Пирса Эдисона. Этот человек пару дней вёл у меня занятия, когда напутали с распределением, и я оказалась в группе универсалов. Характер у него солдатский, и гонял он нас как командир роты. Поэтому я постаралась поскорее отвернуться и стала смотреть в потолок. Хедари к тому времени опять пропал.

В какой-то момент зал замолчал. Обычные разговоры, шушуканье и громкий смех пропали. Я удивлённо повернула голову и резко отвернулась обратно. Через весь зал шёл Корад. Его чёрную фигуру трудно было спутать с кем-нибудь. Его без эмоциональная маска смотрела прямо перед собой. Направлялся он, как мне казалось, ко мне. Мне опять стало страшно. Я попыталась успокоить ускорившееся сердце, но оно отказывалось меня слушать. Корад подошёл к столу, где раньше сидел маг, и сел на его место. Затем, его указательный палец, на который был надет длинный металлический коготь, стал водить по столу, вырисовывая что-то. Не к месту проснувшееся любопытство толкнуло меня к тому, что я посмотрела, что маг рисует. А рисовал он сложную руну. Причём не только когтем на деревянном столе, от которого оставались выжженные следы. В пяти сантиметрах над рисунком независимо плелась вторая руна уже из магической энергии. А это, насколько я знала, был уже мастер класс. Одновременно чертить сложные рисунки физически и создавать плетение другое, более сложное, мысленно — такое не каждый маг может. Я как зачарованная следила за быстрыми, резкими и отточенными движениями мага и за плавно расползающейся ядовито зелёной руной. Вместе они представляли собой единую руну, назначение которой я не знала. Пока не знала, но что-то подсказывала, что скоро узнаю.

Корад закончил через пять минут. К тому времени, на столе перед ним не осталось и чистого места, к тому же, над ядовито-зелёной появилась желтая руна, ещё более сложная и непонятная. Что бы такую понять, мне бы потребовался год, наверное. Слишком уж много было моментов, которые сливались. Затем, чёрный маг сделал жест, и руны сначала медленно, а затем с невероятной быстрой скоростью стали кружиться и сливаться в одну, а потом резко (я вздрогнула) вошли в стол. Руна на столе приобрела сначала белый, потом бледно-жёлтый цвет, какой и осталась.

— Готово, — сказал тихим, растекающимся голосом Корад и, встав, направился к выходу.

Но не успел он пройти и три шага от стола, как стол руна потухла, а стол развалился на части, словно разрезанный невидимыми лезвиями. Я, видевшая у стола, уставилась на кусочки стола, не понимая, что вообще произошло.

Корад обернулся, глянул на то, что осталось от его трудов, а затем сказал старому магу:

— Похоже, школьное приведение не хочет, что бы учеников проверяли таким способом.

— Но это не причина отменять всю систему, — возмутился старичок.

Иногда я поражаюсь старым магам! У них земля под ногами скорее разверзнется, чем они будут за нововведения. Вот стоят на своём, и хоть небо упади, не уступят!

— Что вы предлагаете? — поинтересовался Корад.

— Поработаешь детектором, — заявил ему старичок.

Это было сказано таким тоном, словно Корад был простым учеником, а старичок — его учителем, причём вредным до невозможности.