Дима немного остыл, спрятал оружие. Слава стоял соляным столбом, в глазах читался страх. Видимо до него только сейчас начинало доходить, какую смертельную роковую ошибку он совершил, решив разбежаться с Черкесом.

На Нугзара вылили графин воды. Он сидел на полу, весь в крови, ничего не соображая. Его подхватили под руки, вывели из помещения.

– Ты следующий, Слава! – Дима с сожалением смотрел на бывшего друга.

У того, вдруг, глаза свирепо зажглись.

– Угрожаешь, что ли? Ты?

– Нет! Предупреждаю!

– Посмотрим, Дима! Посмотрим… - подхватив со стола барсетку, вышел, устало сутуля плечи, пораженный неожиданным известием.

Валентин внимательно смотрел в окно, наблюдая, как разъезжается «аркановская» братва.

– Все, Димыч, одни с тобой остались!.. Что делать будем?

– Решать будем! Разбираться! Только не надо торопиться. Серегу похороним… - голос дрогнул, на глаза навернулись слезы. Вспомнил как прощались вчера, как он, будто предчувствуя, смерть свою увидел… А это Ольга была…

Жена, сын маленький еще… Родители оба живые. Ах, Черкес! Ведь даже в голову не пришло, что они так рано начнут. Думали, после сегодняшнего разговора. Никто войны не хотел…

– Это не Слава, Валь. Он же знает - для него это приговор.

– Знаю, Дима! Это чурка с Флинтом, скорее всего. Он хоть и положенец, а себе на уме. По ходу нас с Арканом и Сашей-Азиатом стравить удумал. Тот еще сучара!.. На «Парадиз» Нугзара красным знаменем поставит, а сам бабло загребать втихую будет. А для всех он вроде не при делах! Он же положенец – воровская масть. А ворам в падлу бизнесом заниматься.

– Ладно, Валя, все это хорошенько обмозговать надо. Пойдем к парням, сообщим новость…

* * * * *

Хоронили Черкеса пышно и широко. Проводить в последний путь собралось множество народа. Помимо своих, новосибирских, подъехали представители и авторитеты из других городов Западной Сибири. Все кто знал, общался, вел дела, да и просто дружил с покойным.

На жену Марину страшно было смотреть, она плакала, не переставая, вся измученная, почерневшая, убитая горем. Мать Черкеса слегла с обширным инфарктом. Отец – высокий, прямой старик, застывшим каменным изваянием стоял у гроба.

Говорились траурные речи, скорбные прощальные слова. Весь путь до могилы был завален свежими благоухающими цветами. А хоронили на Кудряшовском кладбище…

Никого из оппонентов не было. Лишь Флинта с охраной появился в аккурат перед последним прощанием. Подошел к открытому гробу и долго смотрел на покойного. Положил ладонь на его скрещенные руки. Простился…

– Вот артист! – не удержался Валька. – Актер…

Вокруг, в штатском, суетливо бегали опера из РУБОПа, снимали всех на видеокамеру. Валькины быки озлобленно хватали их за шкирку и бесцеремонно выталкивали, не давая приблизиться к гробу. Те предпочитали не связываться с непредсказуемыми бугаями и тихо отходили в сторонку.

Где-то между деревьев мелькало несколько неприметных загадочных фигур, одетых в приличные дорогие костюмы, внимательно наблюдающих за происходящим.

Заказное убийство одного из лидеров игорного бизнеса, всполошило весь город. Было понятно, что эта смерть не последняя.

На поминки в «Ниагару» собралось около трехсот человек. Многие считали своим долгом почтить память погибшего.

Дима и Валентин, как последние наследники разрушающейся империи, скорбно принимали соболезнования. Подходили люди, тепло жали руки, говорили несколько ободряющих фраз…

Появился Калган – известный и уважаемый в городе человек, сам владелец нескольких казино и ночных клубов.

– Держитесь, парни! – крепко, по-дружески обнял. – Поговорить надо!..- шепнул Диме.

– Давай минут через десять в бильярдной.

– Добро, - Калган пошел к себе за столик.

– Слышал, Валя?

– Да! Странно все это.

В пустой игровой комнате состоялся разговор.

– Чего делать думаете? – Калган смотрел сочувственно.

– Пока решаем… - осторожно отозвался Дима.

– Хреновая у вас ситуация, ребята! Сил мало. Город не поддерживает…

– Город - это Флинта что ли? – разозлился Валька.

– Ну да! – Калган невозмутимо глядел на них. – Аркан и Азиат конкретно в отрицаловке, остальной народ предпочитает не вмешиваться и с положенцем не конфликтовать. Выжидают… Так что, одни вы остались!