– Смотри, как оперился гаденыш! В девяносто третьем, когда все начинали, ведь с ладони клевал, будто птенец. Три года прошло – тесно ему стало! – Серега Черкес расслабленно смотрел в окно несущегося в ночи «Крузера». – Весь «Парадиз» задумал себе забрать, «Ниагару» и «Трою» разделить… Ничего так у мерзавчика аппетит!

– Это они с Нугзаром мутят. Тот давно уже на «Парадиз» глаз положил. Аркана и Сашу-Азиата подтянул, долю им обещал. Флинта-положенец вроде как не при делах, сами мол, разбирайтесь, только без шума желательно… Хреновая ситуация, Серега! – Дима Летяев на полной скорости гнал темно-синий джип, выжимая педаль газа до упора.

Широкая прямая ночная трасса торопливо стелилась под колесами. По обеим сторонам дороги распахнулись утонувшие в непроницаемой мгле бескрайние поля. Небо затянули густые черные тучи, далеко, у самого горизонта, разрываемые короткими ослепительными вспышками. Навстречу пролетали, мерцая неоновым светом фар, редкие автомобили, и с ревом исчезали, отражаясь в зеркалах заднего вида красными габаритными огнями. «Крузер», чуть шатнувшись при встречном движении, невозмутимо продолжал путь.

– Эх, Летяй! А ведь я же говорил ему: - ну куда ты лезешь, Слава! Не были богатыми, нечего и начинать! Все амбиции его… Барином себя возомнил! Все мало. Тесно со мной. Ну-ну…

– Я слышал, он Нугзару сильно в карты проиграл. Вот тот его и поймал на понтах.

– Неужели, правда? Ну а чего тогда молчит? Все гордость его, высокомерие. Может, что-нибудь и придумали бы…

– Да не признается он! Давно хотел самостоятельным стать. Вот и стал… Будет теперь, как заяц под их дудку прыгать. А эти волки немного понаблюдают, посмотрят, как мы тут решать между собой будем, да рвать нас начнут!

– Объединились! Ну а что, империя наша им не по зубам была, пока Слава слабину не дал. И бойцов за собой больше половины утянул! Им-то весь расклад не объяснишь, не поймут. Да и прикормил накрепко. А у меня только ты со своими ребятами да Безумный с бригадой остался…

– Сволочь! – разъярился Черкес. – Завалить, суку!

Дорога сделала плавный поворот и в еще более сгустившейся темноте, сплошной стеной замелькали безжизненные тени высоких хвойных деревьев. Справа, почти вплотную подходя к шоссе невысокими оградками и многочисленными мраморными памятниками, растянулось большое Кудряшовское кладбище. Еще молодое, но очень быстро заселяющееся, одно из двадцати кладбищ Новосибирска, пожалуй, самое просторное и опрятное, в ночной зыбкой тишине и тревожном лесном безмолвии, всегда оставляло беспокойное гнетущее впечатление у проезжающих мимо водителей и пассажиров.

Чуть разошлись тучи, на мгновение выглянула полная луна. В бледно-желтом мертвенном свете погост угрюмо осветился прячущимися между стволов могилами и раскинувшимися крестами. Показалось, будто кто-то, какая-то светлая призрачная тень в виде эфемерной женской фигуры, скользит меж спящих деревьев, слегка опускаясь и поднимаясь над землей, часто останавливаясь и вглядываясь в надгробные эпитафии.

– Стой, стой, Дима! Смотри, - Черкес указывал рукой в направлении странного видения. – Видишь?

Водитель резко затормозил. Машину, протяжно завизжавшую заклиненными колесами, круто занесло и развернуло на дороге. Кладбище было прямо перед глазами, но луна скрылась, и ничего уже нельзя было разглядеть в кромешной тьме.

– Вон, вон она… Там! Посвети фарами, - Черкес взволнованно высунулся из окна. – Ничего не видать!

– Да кто она? – Дима тревожно вглядывался в темноту.

Чернота поглотила все вокруг, только фары высвечивали несколько безымянных могил, заваленных полусгнившими венками.

– Ладно, поехали. Кто, кто? Не знаю, может смерть моя там бродит. Чего-то неспокойно на душе, Дима! Нервы уже ни к черту с этими делами…

– Да нет там никого! Мерещится тебе, Серега.

– Все там будем, - он устало махнул рукой в сторону близких могил. Сколько уже пацанов здесь! Спят… Погнали Митя, нечего раскисать!

Развернулись и, с пробуксовкой скрежеща покрышками, рванули вперед, разрывая ночь двумя мощными лучами.

Наконец свернули на узкую асфальтовую дорогу, ведущую в элитный коттеджный городок. Чуть задержались возле шлагбаума. Охрана узнала, открыла проезд. Неторопливо подъехали к Серегиному дому, заглушили двигатель.

– Ну, все Димыч, давай! – Черкес крепко пожал руку. – Посмотрим, что нам завтра на стрелке отступник скажет!

Хлопнула калитка. Вышла молодая женщина, обняла припозднившегося супруга. Огромный трехэтажный коттедж сиял зажженными окнами. В доме негромко играла музыка, слышались оживленные женские голоса. В стороне, на стоянке, стояло несколько автомобилей.

– Опять у них девичник! До утра хохотать да кружиться будут… - Сергей поцеловал жену. – Как Егор, уснул?

– Уложить никак не могу, не спит, тебя ждет.