Перед тем как отправиться в командировку, Рублёв позвонил своему знакомому из ФСБ.

Тот, на удивление, с радостью откликнулся на просьбу достать всю возможную информацию по интересующей теме. Журналистов, если они занимаются действительно журналистикой, уважают даже в серьёзных организациях, поэтому у многих хороших журналистов там есть хорошие знакомые.

Встретились за пару часов до вылета Александра в одном из многочисленных японских ресторанчиков аэропорта.

ФСБ-шник был не похож на сотрудника. Совсем не похож. Если бы Рублев встретил его где-нибудь на улице или даже в этом же ресторане, то, наверное, подумал бы, что этот человек большую часть своей жизни провёл за решёткой. Таких людей обычно называют «уголовниками» или даже «бичами». Короткие серые волосы, густая щетина, провалившиеся глаза, окаймлённые мешками и рябоватая «крокодиловая» кожа на щеках.

«Да, потрепала его жизнь, интересно узнать – где?» – мучился в раздумьях Рублёв, пока его собеседник клал в рот кусочки ролла, предварительно разрезанного им на четыре части.

О RASSOLNIKax речь все никак не заходила. Собеседник расспрашивал журналиста о целях предстоящей командировки, о том, какую задачу перед ним поставила редакция, отправляя в «эту дыру, из которой уже на всю страну разит», и готов ли он сам отвечать за свою безопасность в этой «горячей точке».

Допрос порядком надоел Рублёву, и он решил сам начать спрашивать. Единственный верный способ это сделать – перебить человека и задать внезапный вопрос.

– А что, у вас руки коротки, чтобы приструнить эту группировку? – забросил он первую удочку. А пока собеседник растерян, нужно задать следующий вопрос – более точный и мягкий.

– И кто вообще все эти люди, RASSOLNIKI?

– Идиоты они, – сотрудник службы безопасности проглотил очередную четверть ролла, – по нашим данным это парни лет двадцати-тридцати, у многих есть вышка, семья, работа, ну всё, как у людей. Однако пару раз в неделю они развлекаются тем, что фашиствуют. Только уничтожить пытаются людей того же цвета кожи, то есть не скинхеды они, понятно?

Все журналисты знают, что люди, которые часто пишут отчёты, суть дела лаконично изложить не могут, так что их надо «разогреть», заставить выговориться, чтобы слова начали соответствовать мыслям, поэтому Александр на вопрос сотрудника ФСБ – понятно ли он излагает, – честно ответил, что непонятно.

– Да нам и самим мало что понятно, если честно, – неожиданно признался собеседник, – есть только факты. Вот уже год каждую пятницу и субботу, когда все гуляют и бухают, там происходят нападения на молодых людей, скажем так, с рабочих окраин, которые живут по понятиям. Блатные, наркоманы, спившиеся пэтэушники, завсегдатаи дешёвых клубов и игровых залов, ну… – сотрудник занервничал, подбирая очередные характеристики, – ну, гопники, короче.

«Уголовник» в штатском запил свои слова апельсиновым соком, после чего облизал верхнюю губу, отчего Александру стало противно, как будто тот прошёлся языком по таракану.

– Гопников поджидают у клубов или ловят их по подъездам, и дубасят, так чётко дубасят, что многие потом в больнички попадают. Первое время думали, что это какие-то местные разборки, но потом всё больше стало походить на реальные зачистки. Так в начале нулевых бритые зачищали хачиков, помнишь?

– Да, но здесь ведь речь идёт о русских?

– Да, русские херачат русских, вот поэтому-то наши быстро заинтересовались этим. Все жертвы сначала говорили, что понятия не имеют, кто и за что на них нападает, мол, есть какие-то отморозки и всё, причём довольно крепкие отморозки и все в дорогой одежде, – следующий ролл бэшника упал в тарелочку с соусом и васаби, а журналист решил заполнить паузу своим дополнением.

– Но ведь сейчас в городе, насколько мне известно, все понимают, что это бригады, которые нападают именно на гопников? То есть избить гопника – это цель…

– Сейчас, спустя год, да, понимают, – собеседник ещё дожевывал рис с начинкой, – причём сначала сами гопники стали рассказывать, что те, кто нападал, говорили им: суки, бросайте бухло, заводите семьи, становитесь людьми и прочую муть, прикинь? А потом, когда по городу уже только об этих бойнях и говорили, хотя как бойнях? Гопников всегда втаптывали. Так что эта скорее налёты, разгоны серости, если хочешь, – тут сотрудник федеральной службы внимательно взглянул на Рублёва, как бы пытаясь понять, оценит тот его образность или нет. Александр даже не моргнул. – Так вот, когда весь город зашумел, а пацаны местные тоже стали вбиваться в банды – надо ведь отпор налётчикам давать, на местных форумах стали появляться посты, рассказывающие о том, кто и зачем долбит гопников.

– Что-то я на местных сайтах ничего такого не видел, – заметил Рублёв.

– Правильно, наши эти посты убирают, когда могут, зачем порождать массовую истерию? – «уголовник» ухмыльнулся, – вот тогда-то они и стали называть себя «RASSOLNIKI». И стали писать, что они за здоровых в моральном плане людей, и что упыри, для которых алкоголь, гулянки, девки, отработки и так далее – это смысл жизни, будут ими методично перевоспитываться, а дальше те, кто не перевоспитается, будут уничтожаться. Типа новой России не нужна топота, а нужны только правильные люди. Лозунг у них знаешь какой? «Мы очистим свой род от выродков»! Как-то так, по-моему, они писали. Вот тут мы и поняли, что на этой волне мы можем таких неприятностей получить, такой, как сейчас говорят, социальный взрыв, что охереют все. Уловил?