Лошадей Чужак запряг по-своему, с внешней стороны оглоблей, а сами оглобли связали двумя поперечинами. Мужики хоть и косились, но молчали. Алекс особо не переживал, попробуем, увидим, переделать никогда не поздно, зато упираясь в толстые жерди перемычек, двуногие могли в дороге неплохо помочь четырехногим. Так и доперли почти две с половиной тонны до хутора. Работали все четверо, без дураков, умотались, но дошли за те же три часа.

Разбитой морде Грига особо никто не удивился, хмурых потных мужиков не расспрашивали, сами они молчали, а интересоваться у хозяина, кто и за что разбил рабу морду дурных не нашлось. Шейн вкалывал как стахановец, он расковырял ломом верхний спрессованный слой земли и сумел выкопать узкую, не более полуметра, канаву в половину своего роста. Земля внизу шла хоть и каменистая, но много мягче верхней. Такими темпами завтра к обеду траншея будет готова. Сгрузили бревна, неспеша напились и ополоснулись остатками воды в деревянном ведре. Устроились отдохнуть. Понятливая Рина поймала взгляд хозяина и шустро смотавшись на летнюю кухню приволокла новенькое деревянное ведро с кашей щедро приправленной жаренным с черемшой салом и вареными кусочками оленины. Помедлила и получив насмешливый кивок добавила спрятанный за спиной кувшин с кислым прошлогодним вином. Пока мужики достав из-за голенищ ложки неспешно, форс дороже жизни, устраивались вокруг котелка, умничка метнулась к хозяину, подождала пока он усядется на только что разгруженных бревнах и примостилась на коленях напротив него. Почему то покраснев, протянула глиняный горшок с широким горлом плотно закрытый деревянной крышкой-пробкой. Содрав ее, Алекс обнаружил ту же кашу, но обильно политую густой, пахучей и острой мясной подливой. Еще в небольшой холщовой сумке нашелся кувшинчик с холодным горьковатым ягодно-травяным отваром и кусок еще теплого хлеба с сыром. Последним сокровищем оказалась чистая ложка, завернутая в кусок тонкой кожи.

Навалилась усталость, пахали часов двадцать, не меньше. Довольные сытостью и отдыхом мужики расслабились. Вот тут то Рэй и влип. Пока Алекс неспешно вкушал под чутким присмотром личной подавальщицы, простому парню приспичило облегчиться. Недолго думая, он отошел на пару метров, запасся лопухом и спустив штаны устроился прямо под частоколом. Так же, правда под другими частоколами и заборами, всю жизнь примащивался его отец, а еще раньше дед и прочие предки.

Попадись он хозяину на глаза, окончилась бы эта история руганью, ну в худшем случае парой пинков, но углядела его Гера. Собачка умная и послушная, но как и все суки, чрезвычайно вредная. Она неслышно подползла поближе и дождавшись, когда бедолага гордой птицей угнездится поудобнее, с громким лаем бросилась вперед. Рэю повезло, причем дважды. Когда он взлетел теряя штаны, от испуга с животом приключился запор вместо поноса, а главное, псина просто развлекалась. На этом кончилось везенье и началось веселье. Главу прайда поддержали верные подданные. Собаки гоняли голозадую добычу минут пятнадцать, пока Рэй не узрел недавно поставленный у кромки поля домик уличного сортира и не ринулся в вожделенное убежище. Ха! Так его и отпустили! Пришлось огибать очередного кобеля и мужик выскочил к домику совсем не с той стороны. И все бы ничего, выгребную яму прикрывал вполне надежный щит, да и была она не великих размеров, но видимо Рэй чем-то прогневил Богиню, в момент прыжка под ногой предательски перекатился камень и вместо полета вперед, мужик выдал неплохую свечку и грохнулся прямо в центр щита. Такого издевательства старые доски не вынесли, раздался треск и бегун мгновенно превратился в дайвера.

Мда… не жалел хозяин еды хуторянам, да и желудки перестроились далеко не сразу, еще и дождик прошел перед обедом, короткий, но обильный. В общем, утонуть не утонешь, но стоять пришлось на носочках и высоко задирать предельно откинутую назад голову. Довольные зрители ржали и гавкали громче лошадей, но тут ветерок поменял направление…

Добровольных спасателей не нашлось, а МЧС еще нет и дай бог никто до такой супердорогой глупости не додумается, но и хорошую веревку для спасения упрямого барана Алекс портить не собирался. Нет, сам залез, сам и вылезет, доломает доски за ночь потихонечку и часика через четыре выберется. Хлебнет конечно бодрящего, как же без этого, а и поделом. Мы же баиньки, вон и солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Да и куда девать его потом такого гм… пахучего. По ночам сейчас не холодно, вон и закат на дождик кажет. Алекс конечно не метеоролог, но в эту пору льет почти каждую ночь.

9.06.3003 год от Явления Богини.Хутор Овечий

Выходной.

Алекс с удовольствием поерзал в на диво удобном кресле. Он сам притащил его из дома. Алекс хмыкнул вспоминая переполох переходящий в стихийное бедствие возникший на хуторе в связи со столь неимоверным поступком хозяина, великого и ужасного. А-а-а пошли они все, надоело. Прежде чем пальцем шевельнуть, приходится думать полчаса! Вместно-невместно, скоро в туалет на руках носить будут. Зато когда он бревна вчера в одиночку в траншее устанавливал, все только охали от восхищения. Правда, если быть честным, он сам шуганул помощничков, когда чуть не зашиб Ларга. Очень уж тяжело с непривычки дозировать силу оборотня. Вот и устроил цирк одного силача, с напряженными банками мускулов, рычанием при рывках и прочими красивостями. Земной мировой чемпионат по культуризму отдыхает. Пожалуй, если бы воздух испортил, вроде как от натуги, зрители сей аромат за запах лучших цветов вкушали.

Алекс чувствовал изменения. Тело перерождалось, вчера на вырубке подбирая заготовку для перемычки, он, в человеческом облике, как спичку сломал дерево, что едва-едва охватил ладонями обеих рук. И частичная трансформация… Сегодня ночью не спалось и попаданец ушел в воспоминания. Пальцы почти в живую ощутили клавиатуру и не какую-нибудь, а свою, старую, со слегка стертыми уголками кнопок. А перед глазами мелькнул ползунок загрузки, даже процентовку разобрал. А потом мозг словно взорвался от сумасшедшей идеи. Соскочив с кровати, уселся на пол в позу лотоса, где-то на задворках сознания мелькнуло удивление. В зале Борисыча эта поза стоила ему океана пота. Сосредоточился, представил экран огромного монитора с ползунком посередине и крупную надписью “трансформация” над ним. Чуть напрягся, движок медленно пополз и замелькали цифры: 55, 56, 57… Резко открыл глаза и обалдел. Руки обросли густой кудлатой шерстью, из пазух между пальцами рук выдвинулись ятаганы острейших когтей, по спине спускается узкий шерстяной клин и длинные белые клыки вздернув губы рвутся изо рта наружу.

Сколько он так игрался, Алекс не заметил, вскоре стало понятно, что знакомая компьютерная картинка не заклинание, а всего-навсего шуточка психики, просто знакомый рисунок заставил представить, что он что-то регулирует, да еще и количественную опору дал, чего же ждать от дитяти эпохи цифр, возможно его отец увидел бы пляшущий цветной столбик или вообще дрожащую стрелку индикатора. А то и просто вообразил себя за рулем любимой волги. К утру желудок терзал жесточайший голод, но теперь Алекс мог остановить трансформацию в любой момент, причем делал это мгновенно и совершенно не задумываясь.

Вчера команда лесорубов притащила последние сухие колья. Два дня, всего пять ходок. Вымотались, последние бревна приволокли на чистом упрямстве. Теперь Алекс действительно командовал, мужики работали молча и только впрягаясь в импровизированный лесовоз злобно зыркали на хозяина. Им проще по привычке, думать только о самой работе, а обо всем остальном еще предки побеспокоились. Прежде чем забрать сухое, наруби и уложи на просушку новое, тогда и не придется рвать волосы на заднице когда беда придет. Но зато вернувшись вчера после обеда, они успели до вечера собрать новую стену и даже установить переделанные ворота. Поэтому Чужак и ворочал бревна один. Григ успел переделать железный набор на ворота пока Ларг и Рэй переделывали створки. Шейн, Малик и Ларг-младший подсыпали землю и камни, они даже слегка уплотнили засыпку небольшой но тяжеленькой трамбовкой. Конечно это еще не тот частокол, что легко выдержит нападение бандитской шайки, а при удаче и десятка наемников кровью умоется. Даже воротный столб пока поддерживали временные подпорки, но главное сделано, Засыпку трамбовать придется еще дней десять, хорошо хоть воду для проливки таскать не нужно, ночные дожди зарядили с завидным упрямством. Но все это не требовало особого присмотра и большой физической силы. Бабская работа. А мужики должны денек отдохнуть.

Алекс с матом и смехом вспоминал школьный учебник истории с его стенаниями о тяжелой доле средневекового мужика-крестьянина. Лодырь он, этот мужик и всегда был лодырем. Да, вспашка и сенокос требовали адской работы и немалой физической силы, но ведь длились они пару раз по десять-пятнадцать дней в году! А вот у баб такая пахота каждый день!. Ежедневно, с утра до вечера, монотонно и непрерывно. А мужик-кормилец в основном командовал. Нет, он конечно не балду гонял, но невместно мужику бабскую работу делать. Да и не способен он, если честно, монотонно раз за разом делать одно и то же. Сколько раз баба поклонится махая серпом пока зерно переместится в амбар, сколько раз она с детьми перевернет сохнущее на лугу сено, пока кормилец храпит в холодке или с умным видом в сотый раз правит ножи, зимой свиненка колоть, вдруг подготовиться не успеет. Какую работу не возьми, нужна не столько физическая сила, сколько умение, терпение и готовность сдохнуть, но сделать. А на широкие мужские плечи ложились тяжелые и важные, но какие-то кратковременные заботы. Ну если конечно забыть про самое главное, ночные труды по воспроизводству рабочих рук. Даже защищать семью приходилось как-то все больше в кабаке.