— Вальтер?

Вальтер Майер. За несколько дней до событий в штабе Амбала.

После «разговора» с Линном, мы решили заглянуть к уважаемому Магнето, но сначала, уладить еще пару формальностей. Во — первых, заменить клинки Лауре — лишний металл в организме — не сильно прибавляет здоровья, особенно, когда идешь навстречу с человеком, способным этим металлом управлять, девочка была сама не против избавиться от последнего напоминания о её «счастливом детстве», так что и с этим проблем не возникло. Новые когти были сантиметров на пять длиннее старой версии, застывшей в своем развитии из — за нанесенного на них адамантия. И куда легче — все — таки, дополнительное покрытие металлом сколько — то веса накидывало. В общем, девочка осталась вполне довольна своими новыми «ноготками». Не забыл я и о некоем резервном бункере, где в скором времени собирались возобновить работы над «Оружием Икс» и направил туда с визитом вежливости пару отрядов с приказом по захвату ученых и банков данных и последующим уничтожением укрепления — с учетом полученной от Линна информации, взять этот объект будет куда легче, чем прошлый (да и работать будет отряд обученных профессионалов, а не один озверевший новичок). В качестве бонуса и компенсации за моральный ущерб, оттуда можно было вытащить секрет адамантия и некоторое количество этого сплава. Нет, на полную техническую информацию по всему циклу производства я не рассчитывал, но даже обрывочные сведения вкупе с образцами могут дать очень многое, а если еще и захватить людей, что работали с металлом… впрочем, даже если ничего не выйдет, некоторый запасец сплава у меня появится, а там, может удастся найти способ «скрестить» его с металлом Виктора и получить «живой» адамантий. Но это так, планы на будущее, куда важнее сейчас договориться с Магнето.

Мутант — радикал обосновался в Сан — Франциско, замаскировавшись под благотворительный фонд в помощь жертвам войны. Какой именно, не уточнялось, да и не заботило меня это. «Подпольное» название фонда было «Братство Мутантов», забавно, мы с ним почти коллеги, хе — хе. Как бы то ни было, но попасть на прием к главе этого фонда проблем не составило — Магнето и компания ещё не ушли в подполье, вообще, насколько я помню, в террористы дедушка подался после рассмотрения сенатом закона о регистрации мутантов, так что стоило просто намекнуть, что некий меценат хочет пожертвовать фонду крупную сумму, как меня любезно согласились представить мистеру Леншерру. Лауру, правда пришлось вести под невидимостью, да еще и запах заблокировать на всякий случай, ну ничего. Кстати о законе по регистрации мутантов, я уже видел черновые наброски данного закона, но в сенат он бы не поступил еще год — два, даже без моего участия, сейчас же… скажем так, в сенат его вообще никто не понесёт.

Реальный Магнето полностью соответствовал своей фотографии в личном деле, ну разве что выглядел на пару лет старше, хотя для человека на исходе седьмого десятка — все равно весьма неплохо. Рядом с ним сидела его секретарь, вероятно, Мистик — во всяком случае запах от девушки шел… странный, а у входа дежурил несколько звероватого вида охранник — вот его удалось узнать безошибочно — Саблезубр, м — да, то еще прозвище, в общем Хоулетт — старший в цивилизованной одежде выглядел несколько неуместным, так и хотелось дать ему накидку из волчьей шкуры и дубину из обожжённого дерева — для завершения образа, хм, опять отвлекся, что — то в последнее время такое происходит подозрительно часто, да и на душе что — то неспокойно… Итак, кабинет мистера Лэншерра и сам хозяин сего помещения. Теперь понятно, почему нас приняли без всяких проблем и предосторожностей — в кабинете была целая куча всяких небольших безделушек. Металлических безделушек. Смотрелись они вполне уместно и придавали обстановке некоторый домашний уют, вот только в случае чего, нежеланных гостей в буквальном смысле сотрет в порошок.

— Добрый день, мистер Лэншерр, — будем соблюдать приличия.

— Здравствуйте, мистер Майер, — все — таки совсем кого попало на приемы не приглашают, так что Магнето уже примерно знал, с кем имеет дело, — чем обязан вашему визиту? Вроде бы раньше мы никогда не встречались.

— Это действительно так, но думаю, я смогу кое — что сделать для вашего фонда…

— Мы всегда рады сознательным людям, желающим облегчить жизнь пострадавшим в ходе многочисленных конфликтов нашего мира, — улыбнулся мутант. Ага, уже верю.

— Замечательно, но помимо пожертвований я готов предложить вам и кое — что еще. Думаю, вам будет интересно ознакомиться с этим, — кладу на стол перед Магнето три папки. Проект «Страж», «Оружие Икс» и наброски закона о регистрации, разумеется, часть материалов оттуда изъята, дабы не вводить старого еврея в искушение, но и того, что есть, хватит для основательных размышлений. По мере чтения эмоции Эрика становились все мрачнее, а из глубин души поднималась самая настоящая ярость. Ну да, узнать, что «большие дяди» уже подумывают о том, чтобы начать клеймить твой вид, словно животных, а заодно разрабатывают «пастухов» и проводят над «животными» эксперименты… К чести мутанта, в руки он себя взял довольно быстро.

— Это… довольно тревожные вести, если они, конечно, правдивы. Но какой резон в этом у вас?

— О, меня просто огорчает мысль, что кто — то попробует сравнить меня с неразумным животным или заклеймить мою дочь, — поднимаю телекинезом все металлические украшения в комнате, — люди всегда боялись и ненавидели тех, кто отличался от них, а то, что люди боятся и ненавидят, они стараются или подчинить и натравить на других людей, или уничтожить.

— То, что вы показали мне в этих папках… это начало войны, — не скажу, что меня сильно заботят человеческие жизни, но и среди мутантов будут очень высокие потери. Значит, нужно ударить первыми и максимально жестко! — м — да, а деда хлебом не корми, дай только повоевать. Мистик же, как и всякая женщина, разразилась целым каскадом быстро сменяющих друг друга эмоций — любопытство, удивление, презрение, направленное, судя по всему на обычных людей, потом вспышка ярости и застарелой боли и вновь тишина, как в море, что начинает успокаиваться после шторма… или перед еще более жестокой бурей.

— В этом нет необходимости, — достаю четвертую, самую интересную папку, — вот статистические данные по соотношению рождаемости мутантов и обычных людей за последние пятьдесят лет, — Эрик вновь углубляется в чтение и теперь его эмоции претерпевают обратную метаморфозу — настроение мутанта явно повышается. Ну еще бы. С 0.5–2 % в сороковых — пятидесятых годах, до 10–15 % в наши дни. В десять раз, чуть больше чем за полвека, неплохо, не так ли? А если учесть, что дети мутантов с вероятностью в 100 % тоже будут мутантами, получается геометрическая прогрессия. Не один я собирал такую статистику, ведь…

— Даже если скорость роста не увеличится, то через 9–10 поколений просто «людей» на планете не останется, — озвучил я конец своей мысли, — главное, только продержаться это время и не допустить всеобщей резни.

— Хм, и причем тут мой фонд? — приподнял бровь Лэншерр, хотя вижу, что и так уже догадывается.

— Ну, моя организация как раз контролирует обстановку в вопросе войны с людьми, как вы можете судить из предоставленных вам документов, возможности у нас весьма велики. И я бы хотел предложить вам и вашему «Братству Мутантов» присоединиться к нам в этом начинании на правах союзника и партнера, — Эрик задумался. Причем крепко.