поэтому, увидев его в очередной раз, я всё же рискнула подойти ближе... спросить. Но вместо ответа

он снова поднял на меня свои пронзительные голубые глаза и протянул руку.

Я сомневалась, но вдруг подумала, что даже если он меня и уведёт, то я всегда смогу сюда

вернуться, и впервые за наше бесконечное количество встреч, рискнула вложить свои пальцы в его

ладонь. А в следующее мгновение, всё изменилось...

Резко дёрнувшись и попытавшись разлепить ресницы, я с ужасом поняла, что больше не

испытываю той лёгкости, что была ещё секунду назад. В руках и ногах чувствуется странное

совершенно невыносимое покалывание и тягучая боль, а собственные веки казались просто

невероятно тяжёлыми.

Раскрыть глаза удалось далеко не сразу, но слишком яркий свет, больно резанувший по ним, сделал

бессмысленной и эту успешную попытку. В общем, лишь на то, чтобы вернуть себе способность

нормально видеть окружающий мир я угробила невероятную уйму времени, но даже когда зрение

окончательно сфокусировалось, так и не смогла понять, где нахожусь.

Я лежала на большой кровати, в огромной светлой комнате. Три окна в полукруглой стене были

распахнуты настежь, а оттуда доносилось лёгкое щебетание птиц и какие-то мелодичные голоса. А

ещё я очень явно ощутила запах полевых цветов и свежескошенной травы, и с большим трудом

смогла побороть нестерпимое желание сейчас же подняться на ноги и выглянуть наружу. Ведь

прекрасно понимала, что сил моих хватит лишь на то, чтобы очень медленно вертеть головой.

Эх, угораздило же провести в постели столь много времени, что даже собственное тело почти

перестало слушаться. И что я вообще здесь делаю?! Где Дери?!

И в этот самый момент внезапно проснувшаяся память ненавязчиво выдала моё последнее

воспоминание: затянутое тучами тёмное небо, крики толпы и жуткие напуганные глаза Дерилана. А

ещё мне вспомнилась леденящая боль, которая жестоко поглощала все мои жизненные силы, превращая тело в нечто холодное и неподвижное... и последний вздох.

На глазах сами собой навернулись слёзы, но у меня не было сил, чтобы дотянуться до него рукой, и

стереть эти мокрые дорожки. Тогда усталый взгляд сам собой переместился к левому запястью, на

котором всё так же переливалась зеленоватым светом эмблема нашего союза, а сие могло означать

только одно - мой Дери жив, а значит, всё было не зря.

Теперь я уже даже не пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания, и больше всего сейчас

мечтала о том, чтобы просто увидеть своего любимого. И наверно, моя мечта была слишком

сильной, а может, он просто почувствовал, что нужен мне, потому что не прошло и нескольких

минут, как дверь в комнату распахнулась, и на пороге застыл бледный и какой-то ошарашенный

принц.

Он смотрел на меня медленно темнеющими глазами, и мне даже показалось, что он никак не может

им поверить. Просто боится, что всё это окажется всего лишь сном или глупым ведением. Тогда я

снова решила попытаться что-то сказать, но вместо собственного голоса услышала лишь сдавленный

хрип.

– Трил!
– воскликнул, наконец, мой супруг, и мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, тут же оказался на коленях у моей кровати. Так мне было прекрасно видно его лицо... и глаза, в

которых снова, как и в тот последний момент, стояли слёзы.

– Мой Дери...
– прохрипела, и тут же закашлялась. Да уж, представляю, насколько ужасно я сейчас

выглядела. Да только в глазах моего любимого виделось нечто такое, что передать словами

оказалось просто невозможно. Я хотела смотреть в них бесконечно... и больше никогда не видеть на

его лице этих мокрых дорожек.

– Моя Трил, - ответил он, осторожно стирая слезинки с моего лица.
– Больше никуда тебя не

отпущу, слышишь! Никогда! А если снова решишь покинуть этот мир... прошу, забери меня с собой.

Эпилог.

Спустя две с половиной недели мне удалось окончательно поправиться, чему сильно

способствовало постоянное нахождение рядом со мной любимого супруга. А ведь поначалу я даже

пыталась сопротивляться такому проявлению заботы, ведь помимо меня у него было множество