Шрифт:
На самом деле даже Рилиот не догадывался, каких титанических усилий стоило Тургаону не абстрагироваться от реальности и, более того, поддерживать с другом дискуссию: собрав всю свою волю, маршал сохранил связь с настоящим и даже в меру возможности консультировал Первого Советника во всем, что касалось управления флотом. Но если мозг великого альтина и не потерял способность логически мыслить, то самого обладателя мозга больше не волновала ни тема этого разговора, ни любые его возможные последствия… как и вообще ничто во Вселенной.
– Линти, Тургаон!
– Ты говорил, что не предчувствуешь для нее ничего плохого.
– Говорил и говорю. Сколько ни прислушиваюсь – ни тревоги, ни беспокойства.
– Тогда что пугает?
– Это и пугает! Я по-прежнему не вижу своей дочери! Не могу заглянуть в ее будущее! Не знаю, где она сейчас, не знаю, что с ней!
– Нет, знаешь, – лаконично парировал Тургаон. – Раз твое второе зрение не видит Линти, она на корабле пиратов.
– Наверное…
– Не наверное, а точно. И тебе нужно быть внимательней. Не слышишь, что вызывает капитан?
Поглощенный своими переживаниями, Рилиот действительно ничего не слышал. Голографическое изображение мужчины в черном капитанском кителе уже давно ожидало в углу каюты.
– Что случилось, Лерэн?
– Сэр! Крейсер с Бровурга!
– Чего хотят?
Тургаон поднял затуманенные глаза на друга:
– Разве не понял? Ты же ни разу не связался с Советом.
– Сэр! – продолжил капитан «Бессмертного». – На крейсере генерал Леверсон. Требует немедленно принять.
– Требует? Немедленно? – повторил Первый Советник.
Тургаон хмыкнул:
– Мы увели всю армию Лиги. Наконец-то они спохватились.
Рилиот виновато кивнул:
– Мне давно нужно было собраться с мыслями. Такая близорукость непростительна. Все мысли – вокруг корабля-скитальца, и ни одной – на Бровурге, на Совете, на Лиге. Даже посланника не почувствовал. Интересно, что же он скажет?
– Чтобы догадаться, не нужно быть альтином! – заметил Тургаон. – Нас отстраняют от командования.
Рилиот посмотрел на мрачного, погруженного в себя друга: «Ничего вокруг не видит, а мыслит лучше, чем все мы вместе взятые!» Он прислушался к внутреннему голосу. Все сходилось: Лига принимала меры. Советник вздохнул:
– Еще хуже. Пойду собирать вещи.
– Что «хуже»?
– Нас «вызывают» в столицу… Капитан, вы еще здесь? Конечно же примите посланника! Голограмма кивнула и пропала.
– И ты поедешь? – лишенным эмоций голосом спросил Тургаон.
Рилиот опять вздрогнул, медленно выдохнул и внимательно посмотрел на изображение голубой планеты, транслируемое с одного из разведывательных крейсеров где-то с орбиты Земли.
– Я вынужден.
– А дочь?
– Ей ничего не грозит.
Тургаон опять хмыкнул. На этот раз от его смешка по коже Рилиота пошел мороз.
– Ты уверен? – холодно добавил к своей усмешке маршал.
Советник вздохнул и откровенно признался:
– Я не вижу своей роли. Много раз заглядывал в будущее – не мне суждено помочь дочери. Я могу быть рядом, но не окажусь в нужное время в нужном месте. Поэтому…
– Поэтому ты поедешь?
– Тургаон! Я не хочу, но я вынужден! Леверсон не посланник Совета – он исполнитель Арбитража!
– Ну и…
– Пойми: я слишком нервничаю. Я больше мешаю людям делать свою работу, чем помогаю им. Возможно, без меня даже справятся быстрее. Если будущее вдруг прояснится, если только почувствую, что нужен Линти…
– Ты убеждаешь меня или себя? Рилиот сжал кулаки и повернулся лицом к стене-экрану, призывая на помощь всю свою силу воли.
– Конечно себя, – согласился первый альтин Галактики. – Смешно, но ты понимаешь: я не только не предугадываю своей роли в судьбе дочери, я четко представляю, что произойдет со мною: только-только узнал о прибытии Леверсона, а уже вижу себя выступающим свидетелем в Арбитраже. Иногда заглядывать в будущее неприятно – собственное решение как будто уже ничего не значит… С другой стороны, так понимаешь, что выбранный путь правильный. Я не ХОЧУ оставлять Землю, но я ЗНАЮ, что мне придется ее оставить. Леверсон имеет на этот счет очень строгие указания… Я вернусь позже… А ты?
Тургаон промолчал.
– Ты саботируешь приказ Арбитража?
Тургаон вновь не ответил.
В это время в каюту буквально влетел старший офицер службы безопасности генерал Леверсон в сопровождении своей охраны и капитана «Бессмертного», запыхавшийся, раскрасневшийся, с горящим взглядом. Он, очевидно, давно готовился именно к этому моменту, уже набирал в легкие воздуху, чтобы начать судьбоносное выступление, но Рилиот и Тургаон проигнорировали нервное напряжение гостя: Тургаон пренебрежительно повернулся в кресле спиною к вошедшим, а Рилиот только коротко кивнул, прошел мимо и уже в дверях каюты бросил: