Шрифт:
– Отлично! – похвалил Курт. – Теперь – сотня Горта и сотня Лурка!
Все в точности повторилось в двух других кварталах города.
– Мы отступили! – тяжело продышали на связи Горт и Лурк.
– Потери? – спросил Курт.
– Семьдесят Братьев! – подсчитали техники.
– У врага?
– Более двух тысяч! Курт ухмыльнулся:
– Герои! Что ж, теперь готовимся к гостям посерьезнее!
Гости не заставили себя ждать. Вторая волна преторианцев графа Владимира нагрянула, подобно цунами, и с земли и с воздуха. Небо заполонили истребители, перехватчики и ракетоносцы. Улицы – танки и пехота.
– Многовато! – заметили разведчики. Курт вновь зло ухмыльнулся.
– Мир принадлежит Братству!!! – проорал тысячник, заставляя разбросанных по всему городу подчиненных замереть, гордо выпрямляя спину и ударяя крепко, до крови, сжатыми кулаками по закованной в броню лат могучей груди, – замереть и собраться с мыслями, готовясь к своему последнему, решающему поединку. – Жизнь за славу!!! Все орудия к бою!!! Вперед!!!
Из замаскированных шахт залпом грянуло сто сверхмощных тарибских излучателей. В небе загорелось все: воздушные машины преторианцев, дорожные знаки, голографические рекламные панно, мосты и переходы между небоскребами, наконец, сам воздух. Какие-то секунды – и вся эта пылающая смертоносная масса обрушилась вниз, превращая заполненные техникой улицы в пылающие тоннели ада. Включились в беспорядке разбросанные на разных улицах и в разных плоскостях генераторы силовых стен. Увертывающиеся от своих пылающих собратьев, укрытые коконами защитных полей, истребители расплющивались об эти невидимые, возникшие из ниоткуда силовые преграды. Танки и бронемашины упирались друг в друга и создавали пробки, выбраться из которых им мешали падающие с неба обломки. Включились посадочные лучи городских систем безопасности движения. Захваченные лучами, ракетоносцы сами превращались в управляемые с земли ракеты, против воли пилотов направляемые на машины своих же вооруженных сил. Попав в захват лучей, и на земле танки вытворяли бог знает что: разворачивались посреди собственной колонны, добавляя и без того имевшегося в избытке беспорядка. И вот семьсот тридцать оставшихся в живых Братьев с демоническим огнем в глазах и с не менее демоническим криком бросились с крыш домов, размахивая своими тесаками и думая лишь об одном – как проявить себя лучше остальных товарищей по оружию…
ГЛАВА 21
Григ замер на пути от своих покоев к лифтовым шахтам, ведущим к нижним Уровням «Улья». Он услышал то, чего не могли услышать уши обычного человека, находящегося на расстоянии в пятьсот километров от места событий, – услышал грохот, рев и стон пяти кровопролитных боев в пяти пограничных городах обороняемой Братьями страны. Юноша вздрогнул – перед глазами встали картины пылающих улиц, взрывающихся боевых машин, вспыхивающих от перегрузки излучателей и бесстрашно бросающихся на бронированные танки ветеранов в вымазанных сажей и кровью абордажных латах…
А ведь он делал то, что подсказывало предчувствие! Разум только дивился этой противоречащей логике безвольной покорности. При этом все же набирался наглости оценивать результаты принятых решений и ужасался, не понимая и не принимая их смысла. Демонов и так оставалось совсем немного. Сегодня пять тысяч самых храбрых и надежных из них умирали лишь для того, чтобы дать «Улью» еще каких-то несколько часов передышки, хотя даже он, Григ, Отец и ясновидящий Братства, не мог прогнозировать, сколько еще суток или декад уйдет на ремонт отказывающегося взлетать древнейшего космического корабля-города.
Григ прислонился к стене – силы стали покидать его тело. И в прямом и в переносном смысле. Внешняя энергия, заставляющая организм демонстрировать неисчерпаемые запасы выносливости, а мозг – чудеса эрудиции и дальновидения, вновь развеивалась. Другой же, внутренней, словно не существовало. Видения отступили. По мышцам пробежала судорога. Пульсирующая боль дала о себе знать в области солнечного сплетения и распространилась на спину, руки, ноги и голову. Глаза заслезились, отказываясь фокусироваться на ближайших предметах… Улыбнувшись собственной беспомощности, Григ сполз вдоль стены на пол, приземляясь на корточки.
– Григ?! – Дор разговаривал с караульными и не сразу увидел, что происходит с юным полководцем. Богатырь тут же оказался рядом, бросившись ощупывать молодого Отца, вероятно предполагая отыскать скрытую под одеждой рану.
– Все нормально… – Григ чуть отшатнулся – могучие руки чемпиона причинили ему физическую боль.
– Я вызову медиков!
Дор озабоченно заглянул ему в лицо, а Григ зажмурился от избытка активности, лучащейся из глаз доброго великана.
– Не надо…
– Ты когда в последний раз ел?
– Это не поможет…
– Что значит не поможет?! – Дор выпрямился, решив, что нашел подходящее объяснение наблюдаемым симптомам – юный Отец так заботился о других, что совершенно позабыл о себе. – Я сейчас!
– Стой! – Григ вцепился в руку чемпиона, заставляя того вновь наклониться и подставить ухо. – Говорю: это не поможет! Поверь мне, Дор…
– Но…
– Дор! Дело не в еде… Скоро само пройдет…
Лифтовая площадка поднималась. Григ еще не видел, кто стоял на ней, но караул Первого Уровня отдавал честь – значит, приехал Вик. Первого Брата окутывала дымка, он приближался словно из тумана.
– Что с ним? – спросил Вик у Дора.
– Не знаю. – Дор посмотрел на Первого с такой требовательной надеждой, что тот удивленно поднял брови. – Ты же Первый Техник, ты и ответь?
Григ поспешил остановить их. Несмотря на то что боль в животе усиливалась и всерьез начинала пугать его самого, юноша заставил себя улыбнуться, объясняя:
– Всего лишь издержки Отцовства… Я еще слишком молод, чтобы быть Отцом… Пройдет! Ты искал меня, Вик?
– Сообщения с пограничной территории. Как ты и говорил, Братья не смогут сдержать натиска противника. Их слишком мало.