Позже днем мы снимали крупные планы раздражения и ярости Сиббера от того, что приходится терпеть присутствие на таком непереносимо близком расстоянии Нэша, любовника его жены; крупным планом – любовные взгляды Сильвы на Нэша, от которых Сиббер разъярялся еще сильнее; крупным планом – Нэш проявляет хорошие манеры, нейтрально ведет себя с Сиббером, осторожно – с Сильвой; и все эти короткие в сущности сцены мы снимали, казалось, сто лет. Тем временем лошади были подведены к паддоку, все расставлены по местам, и мы сняли выход жокеев. Чудесным образом все они подошли к нужным группам, поприветствовали владельцев, коротко поговорили с ними, указывая на лошадей, – все вели себя так, как ведут жокеи. Актер-жокей в синем подошел к Нэшу, в зеленом с белыми полосами – к Сибберу. Никто не споткнулся о кабели, никто не забрел не вовремя в кадр, никто не ругался.

– Аллилуйя, – выдохнул Монкрифф, утирая пот со лба, когда Эд крикнул «стоп!».

– Берем, – добавил я. – И снимаем еще раз.

Мы сделали перерыв на ленч. Нэш, стоя в центре паддока, один за другим подписывал автографы. Люди, подходившие к нему, вели себя тихо, но шли бесконечным потоком. Один из помощников Эда приглядывал за ними, словно пастух за стадом. О'Хара, телохранитель и «львица» живой стеной загораживали суперзвезду со спины.

Мы – Нэш, О'Хара и я – снова поели наверху, в ложе распорядителей.

Если не считать угроз фильму, утро прошло вполне удовлетворительно; все мы знали, что сцены сняты хорошо.

О'Хара сказал:

– Вы знаете, что Говард здесь?

– Говард?! – с отвращением воскликнул Нэш.

– Очень тихий Говард, – с мрачным весельем подтвердил О'Хара. – Говард – глина в наших руках.

– Я не думаю, что он изменил свои взгляды, – отозвался я. – Он был напуган. Он будет держать рот на замке. Я сказал бы, что это затычка в вулкане. Нет сомнений, что он испытывал именно то, о чем сказал Элисон Висборо. Он растрогал ее так, что она передала его жалобы своей подруге из «Барабанного боя», и он продолжает питать прежние чувства.

– Но ведь он не хочет, чтобы съемки прекратились, не так ли? – высказал протест О'Хара.

– Все деньги, причитающиеся ему за сценарий, были полностью перечислены в первый же день начала основных съемок – первый день нашей работы в Ньюмаркете. Это, конечно, в порядке вещей, и это есть в его контракте. Будет фильм закончен или нет, Говарду он не принесет больше никаких доходов, разве что соберет какие-то невероятные миллионы. И я думаю, Говард по-прежнему хочет, чтобы меня вышвырнули. Он считает, что я зарезал его бестселлер.

– Что вы и сделали, – улыбнулся Нэш.

– Да. Хорошего мяса не получишь без хорошего мясника.

О'Харе это понравилось.

– Я скажу это Говарду.

– Лучше не надо, – попросил я, зная, что он все равно скажет.

Мобильный телефон О'Хары зажужжал, и он поднес его к уху.

– Что? Что вы сказали? Я вас не слышу. Помедленнее. – Он послушал еще секунду, а потом протянул аппарат мне. – Это Зигги. Поговорите с ним. Он болтает чересчур быстро для меня.

– Где он? – спросил я. О'Хара пожал плечами.

– Вчера утром он отбыл в Норвегию. Я объяснил агенту, что нам нужно, и он немедленно взялся за дело.

Голос Зигги в телефоне был отрывистым, как автоматная очередь, и столь же быстрым.

– Эй, – сказал я через несколько секунд, – я правильно понял? Ты нашел десять диких норвежских лошадей, и они прибудут немедленно.

– Они не могут приехать через двадцать четыре часа или через тридцать восемь. Они при деле. Они свободны только на следующей неделе, когда нормальный прилив. Их привезут в понедельник на пароме из Бергена в Иммингам.

– В Ньюкастл, – поправил я.

– Нет. Бергенский паром обычно ходит в Ньюкастл, но с лошадьми придет в Иммингам. Они говорят, так для нас лучше. Это на реке Хамбер. Он отплывет из Бергена в воскресенье. Там тренер и восемь грумов. Лошади прибудут в больших фургонах. Еще привезут корм для лошадей. Они могут работать в среду и в четверг, а в пятницу они должны вернуться в Иммингам. Все устроено, Томас. Хорошо?

– Блестяще, – отозвался я. Он весело засмеялся.

– Хорошие кони. Они могут бегать без поводьев, как дикие, но они обучены. Я скакал на одном без седла, как ты хотел. Это было чудесно.

– Фантастика, Зигги.

– Тренер должен знать, куда мы направимся из Иммингама.

– Э… ты хочешь сказать, что плывешь с ними?

– Да, Томас. Эту неделю я работаю с тренером. Я учусь его методам работы с лошадьми. Они должны привыкнуть ко мне. Я буду упражняться в белокуром парике и ночной рубашке. Я все достал. Лошади не должны их пугаться. Хорошо?

Я совершенно не находил слов. «Хорошо» – это было не то слово.

– Зигги, ты гений, – сказал я. Он скромно подтвердил: