— Ага, так она тебе и скажет, — буркнула Альбина, вновь впадая в уныние и размышляя об очередной порции углеводов. — Если уж в милиции не сказала…

— А мне скажет, — непреклонно мотнула кудрями Валерия.

— Что, ты ее тоже за всякие места хватать будешь? — не удержалась Альбина от попытки поехидничать. Ответом ей было возмущенное фырканье:

— Разве ты еще не заметила, что у меня совершенно нормальная ориентация? Я даже розового ничего не ношу — чтоб не думалось. И не переживай: про Катюшку у меня других приемчиков припасено, да столько, что со счета собьешься!

— С удовольствием погляжу.

— Поглядишь, не переживай уж, поглядишь!

Увы, не удалось.

Начать с того, что среди бесчисленных и практически одинаковых «сталинок» Измайлова этот Капитанский переулок они искали невообразимо долго. Одно за другим гасли окна. Все-таки шел уже одиннадцатый час, люди ложились спать. Фонари, как водится, почти не горели, и Валерия с Альбиной ноги сбили, мотаясь от дома к дому и всматриваясь в неразличимые таблички. И вдруг будто в другой город прорвались. Среди многоэтажек протянулась короткая изломанная линия деревянных двухэтажных бараков с палисадниками, заваленными снегом, в которых сухо шелестели под ветром плети прошлогоднего хмеля. Что другой город! Мир другой, время иное!..

Здесь не светило вообще ни одного фонаря и пусто было, как на кладбище.

— Эй, не скажете, где дом 4а? — крикнула Валерия какой-то смутно различимой фигуре, которая моталась по тротуару, метя сугробы полами. Не ответив, фигура ввинтилась в подворотню и исчезла.

— О дьявол, пьян, как фортепьян! — ругнулась Валерия. — Да здесь только по пьянке и можно разобраться!

Примерно через четверть часа они нашли-таки дом 4, однако 4а почему-то оказался не только на противоположной стороне, но и на другом конце проулка.

— Там уже спят, наверное, — прошептала Альбина, глядя на слабое голубоватое свечение между шторками второго этажа.

— Ничего не спят, а очень даже телевизор смотрят, — подбодрила Валерия. — Не дрейфь, прорвемся!

— Кто там? — спросил певучий женский голос из-за двери с огромной цифрой 6, намалеванной на ободранной клеенке. — Нам бы Катерину, — с чарующими нотками отозвалась Валерия. — Скажите, нас Бузмакин послал.

— Нет, не скажу, — вздохнула женщина за дверью.

— Почему?! — озадачилась Валерия.

— Нету Катерины. Ушла где-то минут двадцать назад, но обещала скоренько вернуться. Так что можете ее подождать.

— Что, прямо здесь? — с ужасом воскликнула Валерия, озирая тесную площадку, уставленную сундуками, ящиками и воняющую кошками и гнилым луком.

За дверью громко вздохнули, потом защелкали замки.

— Заходите уж, — недовольно сказала маленькая полная женщина в нелепом тренировочном костюме, валенках и толстой мохнатой шали. — Не раздевайтесь — у нас студено. Трубу прорвало, топят еле-еле. Конечно, ежели мороз, обязательно должно чего-нибудь прорвать…

— А вы Марина Алексеевна? — с улыбкой перебила Валерия, боком протискиваясь в загроможденную шкафами прихожую. — У вас Катя комнату снимает, да?

— Да, проходите вон туда, — улыбнулась и Марина Алексеевна. — Раз вы из магазина, Катя, наверное, не будет сердиться, что я вас пригласила. А то неделю или дней десять назад к ней из милиции приходили, так она ужасно ругалась, что я их на порог пустила, даже съехать собралась…

Милиция? Альбина нетерпеливо вздохнула. Это интересно!

— Но, вижу, съезжать она все-таки раздумала, — кивнула Валерия, одобрительно оглядывая чистую и довольно уютную комнатку. — Ох, какая прелесть!

Да, для тех, кто ценит советское ретро начала пятидесятых, это была не комната, а райский уголок: плюшевые шторы, вязаная крючком скатерть на круглом столе, массивный гардероб с цветными стеклами, гобелен с быстроногими оленями над железной кроватью с шишечками… Модница Катюшка совершенно не вписывалась в этот замшелый интерьер.

— Да, из такой симпатичной комнатки и впрямь неохота уходить! — лживо улыбаясь, Валерия осторожно уселась на венский стул и выпрямилась, стараясь лишний раз не качнуться.

Альбина последовала ее примеру, но тотчас поняла, что отдохнуть вряд ли удастся: сидеть приходилось в основном на собственных ногах.

— Да и дешево я беру, просто даром! — подхватила Марина Алексеевна. — По Катюшкиным деньгам самый раз.

— Ну, вроде бы у нас в универмаге очень неплохо платят, — весьма натурально обиделась Валерия.